- Вот, хотел на прощание узнать, - произнес я, заходя в палату чистки памяти, - как у вас дела продвигаются.
- Вы предоставили нам очень ценный документ, - ответил мне единственный находящийся там целитель - тот, который первые переговоры со мной вел. - В частности, его человеческая часть. Мы редко сталкиваемся с так называемыми нормальными людьми, особенно посвященными в факт нашего существования. Ход их рассуждений - это просто кладезь информации. Пожалуй, мы будем изучать Ваш документ существенно глубже, чем изначально планировали.
- Да пожалуйста, - пожал я плечами, и добавил задумчиво, словно эта мысль только что пришла мне в голову: - Завтра буду отчет по вашему курсу сдавать - могу отнести еще один экземпляр в ваше центральное отделение. Для ускорения изучения.
- Мы были бы Вам чрезвычайно признательны, - загорелись у целителя глаза.
- Только вы предупредите на пункте пропуска, - небрежно бросил я, берясь за ручку двери, - что я вам рабочие материалы несу. Чтобы время на объяснения не тратить.
Целитель заверил меня, что внештатники будут поставлены в известность об уникальности находящегося у меня документа и его чрезвычайной важности для науки.
Подготовив свой очередной визит в административное здание всесторонне и всеобъемлюще, я простился с Татьяной намного спокойнее. Чего нельзя было сказать о ней.
Я не стал решительно развеивать ее опасения. Во-первых, пусть подумает - и поглубже - где следует проявлять свои таланты, а где нет. Во-вторых, я просто не мог рассказать ей о своей договоренности с целителями - иначе пришлось бы также сообщать ей и об эксперименте над Тенью, и о его последствиях. Он, слава Всевышнему, уже совсем отдалился от нас, и будить ее любопытство мне совсем не хотелось. Чтобы не поставить под угрозу мое полное ей доверие.
О последнем я напоминал себе всю дорогу к административному зданию. Не часто - каждые шагов двадцать. Для разнообразия я начал менять формулировку этого напоминания и примерно на десятом варианте обнаружил, что мучительно подбираю рифму к слову «достойна». И ничего подходящего в голову не приходит. Вот же довел, словоблуд темнокрылый!
Чтобы отвлечься, я вызвал Стаса. Для уточнения, какие именно панели у аналитиков ему фиксировать в памяти. Судя по всему, он и с моим первым уловом еще не разобрался - сказал, что ему подойдет все, до чего я смогу добраться.
- Ладно, - немедленно решил я воспользоваться его редкой уступчивостью. - И еще: ты можешь мне сказать, на каком этаже целители располагаются?
- Зачем они тебе? - вполне ожидаемо взялся он за свою привычку отвечать вопросом на вопрос.
- Хочу им наши воспоминания забросить, - не единым звуком не погрешил я против правды.
- А как ты их пронесешь? - полностью перехватил он у меня инициативу.
- Ну, ты же сказал, чтобы я сам эту проблему решал, - с особым удовольствием напомнил ему я, - вот я и договорился.
- С внештатниками? - Голос у него зазвенел металлом.
- Стас, какая тебе разница? - охотно вернул я ему его же манеры. - Ты можешь просто сказать, где целителей искать?
- Твои договоры обычно всеобщей мобилизацией заканчиваются, - проворчал он. - Этажом выше энергетиков.
- А энергетики где? - озадаченно нахмурился я.
- Так мы же вместе у них были! - удивился он. - Когда Марину после аварии к источнику жизненной силы подключали.
- Стас, мы у них просто оказались, - нетерпеливо произнес я. - Я тогда своим законом надобности воспользовался.
- А сейчас что - разучился? - насмешливо бросил он. - Или, может, не так уж тебе нужны целители?
Я остановился как вкопанный. В первое после нашего перехода в родные пенаты время этот мой закон действительно перестал работать, и я отбросил его, как исписанную ручку. Но с тех пор многое изменилось, и с момента возвращения Татьяниной памяти мне ничего не было нужнее, чем отвлечь от нее внимание.
- Спасибо, Стас! - от всей души подумал я.
- Стоять! - бряцнуло у меня в голове не просто металлом, а закаленной сталью. - По прохождению каждого этапа докладывать обстановку. Нет, каждые полчаса.
Я выторговал у него все же каждый этап моей миссии. У аналитиков опять могу застрять, а умением разделять мысли и слова отцы-архангелы так и не снабдили. Наверно, им чувство юмора не позволяет на настоящие просьбы реагировать - только на случайно вырвавшиеся мысли.
Первый доклад Стасу я сделал существенно раньше, чем через полчаса. Внештатники с кислым видом проверили мои документы и оживились только при виде объемного тома наших воспоминаний. Я напомнил им, что он содержит описание уникальных случаев общения с людьми на земле - каковое с огромным нетерпением ожидают в подразделении целителей.
Старший караула все же пролистал наш труд, задерживаясь на каждом названии. Слава Всевышнему, подумал я, что я догадался в свое время все главы именами их авторов обозначить - в родных пенатах такая идентификация не принята.
Попав, наконец, в здание, я коротко отрапортовал Стасу: «Прошел внештатников, все в порядке» и тут же отключился, тщательно сосредотачиваясь.
Мне очень нужно попасть к целителям…
