С моей точки зрения, она провела тестирование памяти Татьяны слегка поверхностно, но все же осталась полностью довольна его результатами. Я почувствовал, как меня понемногу отпускает напряжение - цельность личности Дары отныне гарантирована даже в случае моей неудачи в обеспечении ее неприкосновенности.
Затем оно отпустило меня еще немного - Татьяну уже включили в многоэтапную и непомерно растянутую систему образования светлых, а Марина напомнила Анатолию данное им обещание сеять семена правды среди его соплеменников. Что значило, что отсутствовать они будут еще долго и все это время внимание их отпрыска будет приковано к ним, избавив от этой сомнительной чести мою дочь.
А затем я вновь убедился, что, имея дело со светлыми, не имею права расслабляться ни на минуту.
То серое ничтожество, образ которого мне однажды передали, оказалось ангельским ребенком.
Как только я просмотрел его земную историю, я почувствовал, как все стало на свои места. Мрачный эгоцентрик, уверенный в недооценке своего величия окружающими и мстящий им за это при каждом удобном случае - передо мной был вылитый портрет Дариного кумира в будущем.
И тем не менее, светлые как-то протащили его к себе, вновь перечеркнув собственный закон обязательного присутствия поводыря-хранителя во время последней жизни будущего кандидата.
В общем и целом, я бы не возражал, если бы и Дарин кумир удостоился подобной чести - мне вовсе не хотелось, чтобы ей потребовалась целая жизнь, чтобы разглядеть, что он из себя представляет.
Но, видимо, уже и первый экземпляр начал доставлять своим благодетелям определенные неудобства. И они тут же, ни на секунду не задумавшись, отнесли их на счет его дурной наследственности. Я снова словно воочию увидел, как моя дочь подвергается в будущем дискриминации по малейшему поводу - только лишь из-за принадлежности ее отца к оппозиционному течению.
Но больше всего меня возмутила та небрежность, с которой карающий меч попросил меня выяснить, не является ли подкидыш нашим потомком. Ему даже в голову не пришло, что, подтвердись такой факт, он будет означать преступное похищение нашего последователя и попытку переформатировать его еще не окрепшее сознание согласно правящим догмам.
Одна только вероятность такого вопиющего преступления требовала немедленного информирования главы моего отдела.
К несчастью, он оказался занят, и я решил начать с доклада Гению как непосредственно занимающемуся низвержением светлых лицемеров с их пьедестала.
Его реакция на мое известие сначала поставила меня в тупик.
- Искусно громоздя песчинки, - забормотал он, глядя сквозь меня, - нельзя о ветре забывать…
Я совершенно неподобающим образом вытаращил на него глаза.
- А так же, что нельзя сыскать две одинаковых снежинки, - добавил он, значительно покачав головой.
- Я Вас не понимаю, - напомнил я ему о своем присутствии.
- Вы когда-нибудь держали в руках калейдоскоп? - встряхнувшись, сфокусировал он на мне свой взор.
- Не знаю… Не помню… Наверно, - промямлил я, окончательно сбитый с толку.
- Очень трудно заметить, какая ячейка сдвинулась с места первой при его повороте, - попытался, как мне показалось, объяснить он. - Но картинка изменилась, и не важно, в какую сторону его повернули.
- Первая ячейка - это подкидыш? - сделал я предположение. - Кто тогда повернул этот калейдоскоп?
- Не важно, кто, - нетерпеливо махнул он рукой. - Главное, что одна из сторон сделала шаг, совершила действие, и предшествующее равновесие закончилось.
- В последнее время светлые начали собирать положительные отзывы обо всех ангельских детях, - сообщил я ему для полноты картины. - Вы полагаете, что раскол у них связан с последними?
- И да, и нет, - досадливо покачал головой Гений. - Раскол был неминуем, и поводом для него могло стать что угодно. Законы развития еще никому обойти не удавалось.
Мне уже хватило шарад вместо ответов - я просто молча смотрел на него.
- В мире нет ничего вечного, - перешел Гений от шарад к банальностям. - Толкните мяч - он покатится, но рано или поздно остановится. Посадите дерево - оно будет расти, но рано или поздно засохнет. У нашего Творца много шаров и деревьев - ему нравится запускать их, давать им жизнь и движение. Но именно поэтому ни один из них не нужен ему вечным. Именно поэтому в каждом его объекте заложено средство его уничтожения или, если хотите, обновления через уничтожение.
- Какое это имеет отношение к нам? - не удержался я.
- Самое непосредственное, - усмехнулся он. - Любое общество также подчинено законам развития. Однажды Творец отдал предпочтение доктрине светлых и предоставил им целый мир, чтобы реализовать ее. Нас же он оставил у них под боком, чтобы держать их в тонусе, пока он будет другими объектами заниматься. Которых, как я уже говорил, у него много.
- Откуда же взялся раскол? - спросил я, невольно заинтересовавшись.
