- Не слишком ли много чести? - усилил я нажим, чувствуя, что нашел нужный тон. - Я уверен, что они делятся с нами этим открытием вовсе не бескорыстно. Стоит ли идти у них на поводу? Стоит ли демонстрировать им такую заинтересованность?
В прищуренным глазах моего главы появилось хищное, опасное выражение.
- Что Вы знаете об аналитическом отделе? - неожиданно спросил он.
- О чем? - сбился я с мысли.
- Почему Вы хотите присутствовать при встрече? - словно не заметил он отсутствие моего ответа.
- Чтобы приобрести это умение и передать его дочери, - объяснил я, четко выговаривая каждый звук. - Я не верю, что светлые совсем оставили попытки ликвидировать ее.
На этот раз мой глава молчал дольше, словно взвешивая каждое мое слово по очереди и оценивая его по каким-то только ему известным критериям.
- Хорошо, - проговорил он наконец. - Я даю Вам разрешение заменить меня на переговорах. Однако, - пресек он уже вырвавшееся у меня изъявление благодарности хлопком ладони по столу, - если Вам удастся попасть на них, к Вашей основной задаче добавятся еще две.
- Если удастся? - глянул я на него в недоумении.
- Окончательное слово остается за Гением, - загадочно отозвался мой глава.
- Какие задачи? - тряхнул я головой, чтобы отогнать мысль о том, что игра в шарады становится слишком популярна у нас в отделе.
- Во-первых, безопасность Гения должна быть обеспечена любой ценой, - отчеканил он. - Я подчеркиваю, любой. Во-вторых, меня будет интересовать Ваша оценка бывшего хранителя. Он действительно получил новый статус, и я хочу знать, как это на него повлияло.
Я с готовностью кивнул и попросил разрешения удалиться. Уже у самой двери я вдруг вспомнил произнесенную в самом начале разговора фразу.
- Еще раз прошу прощения, - вновь повернулся я лицом в своему главе, - правильно ли я понял, что руководитель внешней охраны потребовал выделенную линию связи?
- Да, - досадливо поморщился он, - и вопреки Вашему предположению, эта линия будет ему предоставлена одноразово.
- Зачем же? - усмехнулся я. - Можно обучить его блокированию мыслей, не вводя его в курс дела, а потом настроить линию на ключ от его блока. И таким образом и дальше контролировать его верность данному слову. И не только.
- Я вижу, Вам удалось сохранить не только острый глаз, но и изобретательность в ответных ударах, - тонко улыбнулся мой глава, и я, кивком приняв комплимент, наконец-то вышел.
Отправился я, не долго думая, прямо к Гению. В конце концов, меня только что поставили в известность, что решающее слово о моем участии в контакте со светлыми принадлежит ему, и мне очень хотелось, чтобы оно прозвучало как можно скорее.
В том помещении, где произошла наша с ним первая и пока еще единственная встреча, его не оказалось. Я мысленно упрекнул себя в самонадеянности - элементарные правила приличия требовали согласования визита со специалистом такого уровня. Единственным оправданием мне могла стать глубокая тревога за Дару и длительное пребывание на земле, где эта тревога обретала куда более реальные очертания, чем здесь, в моем отделе.
С извинений подобного рода я и решил начать свое обращение к Гению, воссоздавая в памяти картину почти земной реальности за массивной дверью. Гений откликнулся почти мгновенно и, как мне показалось, принял мою просьбу о личной встрече вполне благосклонно. Узнав, что я уже нахожусь в его апартаментах, он не стал откладывать ее и велел мне непременно дождаться его, сказав, что присоединится ко мне, как только сможет.
С каждой минутой терпеливое ожидание давалось мне все с большим трудом. Моя дочь оставалась на земле без должной защиты. Приобретение ценнейшего навыка для укрепления этой защиты оставалось под вопросом. И, кроме того, оставалась нерешенной задача обучения Татьяны и Анатолия установке мысленного блока, что последний выставил условием обеспечения согласия карающего меча на мой доступ к их открытию.
Из нескольких оброненных Гением слов я сделал уверенное предположение, что они находятся где-то там, в созданной нами реальности. Устав прохаживаться в нетерпении взад и вперед по апартаментам Гения, я вышел наконец на лестницу, к массивной двери. У меня не было и тени намерения пренебрегать отзывчивостью Гения, просто любопытно было посмотреть, как открывается эта дверь.
Заведя руку под массивную панель точно в том месте, где это делал Гений, я не нащупал там абсолютно ничего. Кроме гладкой поверхности самой панели, с виду сделанной из дерева, но затвердевшего от времени до прочности вороненой стали. Пробежав пальцами по всей ее задней стенке, я так ничего и не обнаружил.
По всей видимости, подумал я, дверь открывается некой, известной только Гению, комбинацией нажатий. Или вообще реагирует на отпечатки пальцев. Жаль - сейчас, стоя перед этой безжизненной преградой и все еще пытаясь воспроизвести движения пальцев Гения, я вдруг увидел скрываемую дверью картину намного явственнее, чем в первый раз. Мне даже почудились запахи, которые донеслись до меня тогда…
