У меня и мысли не было защищать юного мыслителя - скорее всего, меня покоробило это прозвище, которым глава нашего отдела однажды окрестил и мою дочь. Кроме того, у меня возникло стойкое подозрение, что такая срочная необходимость возникла у Гения в результате прослушивания наших разговоров на земле.
- Да-да, Вы совершенно правы, - виновато забулькал Гений, - это было очень невежливо с моей стороны. Да и потом - они не полу-, они, скорее - наша свежая кровь, и мне просто необходимо выяснить ее состав.
- Какой состав? - Осознав, что ни о какой опасности и речи нет, я почувствовал, что закипаю. - Зачем он Вам?
Почти заикаясь от нетерпения, Гений поведал мне о своей негласной встрече со светлым подкидышем, о доминанте подавления в его сознании и о своей неотложной необходимости выяснить, является ли она типичной для всех ангельских детей.
При слове «всех» мое возмущение намерением несакционированного вторжения в мысли неопытного юнца взвилось вверх кипящим гейзером.
- Вы хотите просканировать его сознание? - поинтересовался я сквозь зубы.
Гений радостно закивал.
- И моей дочери тоже? - продолжил я с нажимом.
- С Вашего позволения, - склонил он голову к плечу.
- А если я Вам его не дам? - произнес я без какой-либо вопросительной интонации.
- Тогда без него, - с готовностью отозвался он.
- И зачем же я Вам тогда здесь нужен? - слегка опешил я от такой откровенности.
- Чтобы Вы меня им представили, - последовал мгновенный ответ.
- Ничего не выйдет, - с облегчением сообщил ему я. - Мое представление Вас сразу скажет им, из какого Вы отдела. А они с детства приучены относится к нам настороженно и в присутствии незнакомых ангелов всегда сразу ставят блок.
- Передается недоверье привычкой глупой и пустой, - снова забормотал Гений, задумчиво сморщившись. - Хорошо, - вздохнул он наконец, - я побуду рядом с вами в инвертации.
- Тем более! - уже в открытую рассмеялся я. - Они ощущают ангелов в любом состоянии.
- Что? - произнес он одними губами, и добавил, после моего объяснения, уже громче: - Странно, а подкидыш нет.
Я пересказал ему теорию юного мыслителя - он издал некое одобрительно заинтересованное урчание и вдруг остро глянул на меня.
- Вы уже докладывали об этом главе? - отрывисто спросил он.
С неловкой гримасой я признался, что отложил свой доклад до окончания работы юного аналитика над предложенной мной темой - хотелось наглядным примером продемонстрировать естественное завоевание еще незакосневших светлых нашими идеями.
- Блестящая мысль! - безоговорочно поддержал меня Гений. - О моем визите на землю тоже пока не упоминайте - я сам это сделаю, когда осмыслю все полученные данные.
Я предложил ему собирать эти данные у реки, возле дома юного мыслителя, надеясь, когда Гений удовлетворит свое любопытство, отправить его домой первым и провести редкие в последнее время полчаса наедине со своей дочерью по дороге к ее дому.
День оказался полон неожиданностей.
Для начала, не будучи хорошо знакомым с землей, Гений попросил меня сопроводить его к месту встречи.
Место у реки я выбрал еще и из-за отличной весенней погоды, которая уже выманила туда множество любителей пикников, за хранителя одного из которых вполне мог сойти - для Дары и ее приятеля - Гений. Но твердо усвоив предостережение моего главы об обеспечении безопасности последнего и уже осознав причину такого предостережения, я не решился оставить его одного перед лицом столь многих незнакомых ему объектов изучения.
Мое предложение прокатиться в машине за детьми он встретил с энтузиазмом, а мое неловкое замечание, что, когда в нее сядут дети, ему придется переместиться в багажник, привело его в неописуемый восторг.
Дара же и юный философ пришли в неописуемое удивление, когда я - впервые в жизни - решил положить в багажник их рюкзаки, чтобы иметь повод выпустить оттуда Гения в пункте назначения.
Не прошло и получаса, как выяснилось, что моя предупредительность была излишней. Гений решил доказать справедливость своего прозвища, проведя сканирование сознания детей в рекордные сроки - что вполне мог сделать, с моей точки зрения, и из багажника.
- Сколько времени Вам еще нужно? - ворвалась в плавное течение моих мыслей его отрывистая фраза.
- Что случилось? - забеспокоился я.
- Заканчивайте как можно быстрее, - посыпались мне в мозг резкие инструкции. - Девочку отвезете первой, а мальчика - выпустив меня - задержите у дома как можно дольше.
Больше он не отозвался ни на один мой призыв. Мне пришлось срочно вспомнить о назначенной в другом месте деловой встрече, проигнорировать разочарованные взгляды детей, почти физически затолкать их в машину, настоять на соблюдении традиции, согласно которой Дара доставляется к дому первой, воззвать к джентельмену в ее приятеле, коему негоже сбегать домой раньше дамы, и затем всю дорогу держать себя в руках, чтобы не превышать ограничение скорости в городе.
С каждой минутой у меня в голове множился список ужасных откровений, которые Гений мог обнаружить в сознании моей дочери.
