Ангел тьмы полностью

И тут мисс Говард внезапно прошептала, задыхаясь:

– Боже мой.

Доктор обернулся к ней:

– Сара? Вы, подозреваю, вспомнили что-то из ваших разговоров с сеньорой Линарес?

– Да, – невыразительно вымолвила она, даже не озаботившись спросить, как доктор об этом догадался. – Ее муж… он из старой семьи дипломатов. Когда он был молодым человеком, его отца назначили на должность в кабинет генерал-губернатора – в Манилу…

Доктор лишь кивнул:

– На остров Лусон. Связь обязана была обнаружиться. Аэта – изгои филиппинского общества. Если кто-либо из них по каким бы то ни было причинам оказался в Маниле, портовый район – в сущности, единственное место, где его присутствие бы стерпели. Он мог поделиться боевыми и охотничьими навыками своего народа – и, скорее всего, перенял бы другие методы боевого искусства, необходимые для выживания. В то же время, как и многие аборигены, аэта придают исключительное значение верности. И если одного из таких людей нанимает или принимает в друзья кто-либо, наделенный властью… – Он повернулся к мисс Говард. – Сара, вам предстоит как-то связаться с сеньорой Линарес и выяснить, был ли среди служащих ее мужа такой человек.

– Это будет нелегко, – ответила мисс Говард. – За ней весьма тщательно наблюдают – и днем, и ночью.

– Тогда нам нужен творческий подход, – заметил доктор. – Но мы должны знать наверняка. Поведение этого таинственного маленького человека было отмечено двумя вроде бы противоречащими друг другу намерениями – нам нужно выяснить, почему, чтобы определить, столкнемся ли мы с ним вновь, и если да, то когда. – Он вернулся к наброску на стене, и голос его вновь зазвучал разочарованно: – Но, боюсь, ничто из вышеупомянутого не решит задачу этого чертова подвала… Как нам попасть туда? А если попадем, как узнать, что́ она из него устроила и держит ли там на самом деле ребенка?

Люциус хмыкнул:

– Я редко выступаю защитником обычных методов Управления, – пробурчал он. – Но в данном случае был бы не прочь высадить дверь и спуститься туда со старой доброй ищейкой, чтобы взять след малышки.

На минуту или две все замолчали. Я просто сидел на подоконнике, подтянув колени к подбородку, дожидаясь, когда кто-нибудь из них выступит с более практичной идеей. В таком состоянии рассудка негромкий шум я расслышал лишь через несколько минут – Сайрус деликатно покашливал, словно бы обращаясь ко мне. Я поднял взгляд и обнаружил, что он смотрит на меня в упор, подняв брови с таким видом, будто заявляет «Ну?..» Я знать не знал, что он хочет сказать своим взглядом, поэтому нахмурился и пожал плечами, давая ему это понять. Тогда он оглядел остальных, убеждаясь, что они по-прежнему поглощены чертежом, а затем не спеша подошел ко мне и облокотился на оконную раму, глядя наружу, – так, чтобы незаметно и неслышно было, что он говорит.

– Ты до сих пор водишься с тем мальчишкой? – пробубнил он, будто ненароком опираясь локтем на раму, а ладонью прикрывая рот. – Тем, что со зверьком?

С минуту я пребывал в замешательстве, и даже когда сообразил, кого он имеет в виду, сей факт ничего мне толком не прояснил.

– С Прыщом-Немчурой? – спросил я. – Конечно, я до сих пор его знаю, но…

– И ты видел дом этой женщины, – продолжал Сайрус. – Сможете проникнуть, как по-твоему?

Диковато было слышать подобный вопрос – в смысле, я вроде как совсем позабыл о таких вещах.

– В тот дом? – наконец пискнул я. – Ну да, всяко, вот только…

Сайрус совсем уже убийственно посмотрел на меня:

– Это же твое дело, Стиви. Если хочешь чего-то добиться…

И он снова неспешно отошел, оставив меня в легком ошеломлении. Я торопливо прошептал ему вслед:

– Но, Сайрус! – достаточно настойчиво, чтобы доктор обернулся.

– Стиви? – спросил он. – Хочешь что-то предложить?

Быстро отворачиваясь, я невинно помотал головой:

– Нет, сэр.

Сайрус пробормотал в стену:

– Да, хочешь.

– Нет, не хочу, – выдавил я краем рта.

– Ладно, – отозвался он. – Коли так решил…

– Что такое? – озадаченно осведомился доктор. – Стиви, если у тебя есть предложение по выходу из этого тупика, то, пожалуйста… – И указал рукой на чертеж.

Я не сдвинулся с места – просто сидел, где сидел, и обмозговывал все. Потом застонал и поднялся. Делать нечего. В конце концов, в том, что доктор оказался втянут в попытку спасти дитя Линаресов, была и моя заслуга – и я понимал, через силу пересекая комнату, что, если мне известен путь к следующему шагу, я должен поведать о нем этому человеку. Поэтому, бросив на Сайруса быстрый взгляд, говоривший «и на том спасибо» – на что он лишь улыбнулся, – я присоединился к троице у рисунка.

– Э-э… – проблеял я, не зная, с чего начать. – Вам… э-э… может, вовсе и не обязательно поступать, как говорит детектив-сержант Люциус. В смысле, может, выйдет провернуть ту же работенку без всего этого шума. – Я указал на чертеж. – Вы же говорите, что запах малышки в подвале все равно будет, как ни крути, пусть мы даже и не знаем, где именно эта Хантер ее заперла, – ну так вам для этого и не нужно непременно врываться туда с полицией и ищейкой. Кто-нибудь помнит, что там с задними окнами дома?