Ангел тьмы полностью

– Может, дым отпугнет эту мошкару, – кивнул Маркус, отмахиваясь от крошечных насекомых, начавших уже роиться вокруг наших вспотевших голов. Он прикурил от моей спички и выдохнул большой клуб дыма, который, похоже, отогнал часть мошек. – Доктор познакомился с девочкой?

Я быстро кивнул:

– Все прошло хорошо – думается мне, мистер Пиктон удивился, насколько хорошо. И пяти минут не прошло, как девочка взяла доктора за руку.

– Хм-м, – неопределенно протянул мистер Мур с сигаретой. – Все же держаться за руки и разговаривать – вещи разные. Есть ли признаки того, что состояние ее психологическое, а не физическое?

– Ну, она тихо мычит, – сообщил я. – А еще она может смеяться – ну, или что-то вроде.

Маркуса сведения сии, похоже, приободрили.

– Но это же решающий факт – по крайней мере, мне так кажется. – Он обернулся к брату, который до сих пор отдыхал на земле. – Что скажешь, Люциус?

– Что ж, – медленно проговорил Люциус, садясь, – мычание и смех свидетельствуют против физической травмы или какой-то иной патологии, сделавшей ее неспособной разговаривать. Если, разумеется, пуля не задела никаких органов гортани, связанных с речью. Согласно отчету доктора Лоуренса, мозговые повреждения точно отсутствуют, а они и могли бы стать той самой обычной физической причиной немоты, о которой тогда говорилось.

– Выходит, если это не физическая патология или травма, – заметил Маркус, – она психологического свойства.

– А если она психологическая, – вступил мистер Мур, – есть неплохие шансы, что Крайцлер ее преодолеет.

Кивнув и покосившись на холм, Маркус затянулся.

– Давайте-ка еще раз взглянем на эти доски с подводы, – бросил он и начал подниматься.

Мы с мистером Муром и Люциусом последовали за ним.

– А чего мы все-таки ищем? – уточнил я.

– Пулю, – отозвался Маркус. Его городские туфли чуть скользили на многолетних залежах мертвых и разлагающихся листьев, покрывавших склон. – Или, если нам очень повезет, пули. Понимаешь, Стиви, в отчете доктора Лоуренса упоминается только точка вхождения пуль при двух выстрелах, убивших Томаса и Мэтью. Когда мальчиков доставили в дом, они уже были мертвы, так что он и не подумал вдаваться в дальнейшие подробности. Путь пули, поразившей Клару, он отследил чуть тщательнее, ведь она была еще жива. Пуля шла под восходящим углом, но все же могла в итоге попасть куда-нибудь в повозке – вероятно, в нижнюю часть сиденья возницы.

– Но, – пробормотал я, пытаясь поспеть за размышлением, – разве мы не можем просто спросить доктора Лоуренса о пулях, что убили мальчиков?

– Мы уже спросили, – ответил мистер Мур, – по дороге сюда. Но Лоуренс служит коронером с 84-го – и за эти годы перевидал массу мертвых тел. Да и, как говорит Маркус, внимание доктора в том случае было сосредоточено по большей части на малышке. Он и вправду не может сказать, были на спинах у мальчиков выходные пулевые отверстия или нет.

– Что оставляет нам два варианта, – продолжил Маркус, – один попросту нудный, второй – близкий к невозможному. Мы можем или расчленить соответствующие части подводы на мельчайшие кусочки, чтобы посмотреть, не застряла ли пуля где-то в дереве, или…

– Или?

Маркус вздохнул:

– Или попытаемся получить судебный ордер на эксгумацию Томаса и Мэтью.

– Проблема тут в том, – добавил мистер Мур, – что любой судья перед распоряжением об эксгумации определенно захочет посоветоваться с матерью. – Он посмотрел на меня и улыбнулся. – Стоит ли гадать, какова будет реакция Либби Хатч на подобную просьбу, Стиви?

Я лишь покачал головой:

– Тут и думать нечего.

На переднем дворе к большому дереву прислонена была трухлявая доска примерно три на четыре фута размером, а также старое, изъеденное молью сиденье возницы. Мы гурьбой окружили эти штуки и уставились на них.

– Но я все равно не понимаю, – произнес мистер Мур. – Если детей застрелила именно Либби, почему бы ей было не предпринять какие-то усилия и не избавиться от этой подводы вместе со всеми случайными пулями заодно?

– Баллистика – новорожденная наука, Джон, даже для экспертов, – ответил Маркус. – К тому же доктор Лоуренс признал, что так и не осмотрел мальчиков на предмет выходных отверстий, ведь они были уже мертвы, – потому так и не упомянул об этих ранениях, пока был в доме, а значит, она о них тоже не подумала. Лоуренс, ясное дело, засуетился над раной в задней части шеи Клары, каковая, видимо, была просто ужасна, учитывая расстояние стрельбы.

– Волосы у нее сзади собраны в толстую косу, – вспомнил я, внезапно ощутив жалость, которой не было, когда я только обратил внимание на прическу девочки на ферме Вестонов. – Может, чтобы скрыть шрам.

Маркус вздернул подбородок – очевидно, упомянутый мною факт укладывался в его теорию.

– Но как-то сомнительно, – продолжил он, – что Либби знала об огнестрельном оружии достаточно, чтобы обдумать траектории выхода пуль.