Впрочем, мистер Пиктон объяснил, что мы просто вынуждены будем добиться от нее слов: он нимало не сомневался, что его босс, окружной прокурор Оукли Пирсон, даст согласие на сбор большого жюри43 для рассмотрения обвинений против Либби Хатч не раньше, чем Клара будет готова прямо сказать «в меня стреляла мама». Собери мы хоть все вещественные доказательства в мире, ни одно из них не станет существенным в деле, вызвавшем столько волнений, – и, несомненно, приведет к новой вспышке гнева, едва мы огласим свою теорию преступления, – если девочка не заговорит. И хоть он продолжал еще какое-то время объяснять нам все это, основная мысль мистера Пиктона была проста: если собираешься обвинить женщину в убийстве собственных детей, надо быть чертовски уверенным в наличии не только мотива, возможности и средства, но и свидетелей.
Мотиву, возможности и средству, впрочем, еще предстояло сыграть свою роль, их-то мы и могли расследовать, пока доктору предстоял процесс возвращения Клары Хатч к общению. Наиболее доступной для рассмотрения темой в тот вечер казалось средство – ведь мы надеялись, что орудие нападения Люциус извлек на свет божий из старого колодца. Попросив у миссис Гастингс кусок клеенки и расстелив его на пианино, Люциус осторожно положил сверху влажный коричневый сверток и начал медленно разворачивать и разрывать бумажный пакет парой стальных медицинских щупов.
– Я спрашивала у миссис Райт, не заметила ли она в оружии чего-нибудь необычного, прежде чем выкинуть его в колодец, – сказала мисс Говард, когда мы все столпились вокруг Люциуса. – Чего-нибудь, указывающего на перемещение с места или стрельбу. Но она призналась, что была слишком расстроена, чтобы обращать внимание на подобные детали.
– Понятно, – проговорил Маркус, наблюдая, как брат разворачивает пакет с выпукло проступающим содержимым. – Она не сказала, какого возраста эта вещица?
– Хатч говорил миссис Райт, что всегда держал его под подушкой, – заметила мисс Говард. – В Гражданскую войну он сам не был на фронте – оплатил себе замену, – что исключает вероятность армейского происхождения оружия.
– Да, – согласился Маркус. – Это, скорее всего, одна из самых стандартных моделей. А с учетом возраста и вряд ли большого опыта стрельбы старик, пожалуй, выбрал что-нибудь попроще.
– Верно, – продолжила мисс Говард. – Что-то наподобие «кольта-миротворца» – судя по силуэту, весьма похоже. Ранний вариант, конечно. Когда там выпустили первые армейские модели простого действия, в 71-м? По времени примерно так и выходит.
– Но разве это оружие из тех, что легко могла бы использовать женщина? – поинтересовался доктор.
Обычно на подобные вопросы отвечали Маркус или Люциус, но мисс Говард нравилось быть в центре внимания, и братья благоразумно предпочли не вставать у нее на пути.
– Не вижу тому препятствий, – заявила она, пожав плечами. – Может, на вид револьвер сорок пятого калибра и не кажется дамским, но эта армейская модель простого действия использовала металлические фабричные гильзы и обладала очень мягким спуском. Довольно простой, работоспособный механизм, в самом деле. К тому же даже длинноствольные модели весили не больше трех фунтов, и она бы прекрасно справилась даже без особого опыта обращения с оружием.
Я заметил, как мистер Пиктон бросил на мисс Говард изумленный взгляд, а потом обернулся к мистеру Муру.
– И
Внезапно Люциус обеспокоенно проговорил:
– Кажется, я не могу снять пакет с этой штуки целиком.
– А зачем оно вам вообще надо? – осведомился мистер Мур.
– Если мы сможем доказать, что оберточная бумага местного производства, – объяснил за брата Маркус, – это станет аргументом против того, что перед нами какой-то другой револьвер, выкинутый кем-то позже.
– Но для этого ведь не обязательно сохранять пакет целиком, – сказал мистер Пиктон. – Взгляните на его нижнюю часть, детектив, и увидите слова «“Пакеты Веста”, Боллстон-Спа, Нью-Йорк» мелким шрифтом.
Люциус сосредоточился на части пакета, обмотанной вокруг дула револьвера, потом расцвел:
– Вы правы, мистер Пиктон, – так и есть! Дайте-ка снять его… – Он извлек из кармана хирургический скальпель и произвел аккуратные маленькие разрезы в днище пакета, потом снял квадратный кусок оберточной бумаги и осторожно отложил его на клеенку. – Вот так. А теперь мы можем…
Чуть более быстрыми движениями Люциус начал сдирать полоски оставшейся бумаги, обнажая обычный револьвер простого действия – из тех, что запросто встретишь на стандартных журнальных иллюстрациях на тему Запада. Темно-коричневую рукоять покрывала светло-зеленая плесень, а ствол и барабан вороненой стали порыжели от ржавчины. Никто из нас не знал, что и думать, пока Люциус не достал оружие, просунув один из своих щупов через скобу спускового крючка, вместе с братом осмотрел револьвер, а потом улыбнулся.
– Спасибо вам, мистер Вест, – выдохнул он.
– Хотите сказать, он в хорошем состоянии? – осведомился мистер Мур.
