Ангел тьмы полностью

– И чем же это могло помочь нашему делу? – спросил мистер Пиктон.

– Ничем. Во всяком случае, только не в условиях процесса. Но если случится так, что мы потерпим поражение и ее оправдают…

– Тогда по возвращении в Нью-Йорк ей придется избавиться от опекуна, – кивнув, закончил за него Люциус, ухватив идею. – И, если повезет, мы могли бы оказаться там, схватить ее на месте преступления и предотвратить его.

– Или же, если не повезет и в этом, мы бы по крайней мере заполучили на сей раз – и я не побоюсь показаться бесчувственным, – еще одно убийство, которое могли бы попробовать предъявить ей, – заметил доктор. – Однако сейчас, зная, что полиция на самом деле не ведет расследования, она может действовать не в пример наглее: Мур сообщает, что они сами видели, как она переносила девочку в логово Пыльников, место, где полиция не объявляется без самых серьезных на то оснований. – Прервавшись, доктор еще раз вчитался в телеграмму. – Я бы сказал, что Джон пытается найти кого-то среди Пыльников, или, на худой конец, близкого к ним, кто смог бы присматривать за Аной, – ведь если нам удастся приговорить Либби, судьба ребенка без помощи изнутри останется неясной.

– Но… с кем он мог бы установить связь? – недоумевал Люциус. – Я хочу сказать, даже одно приближение к известному завсегдатаю этого места стоило бы ему проломленного черепа.

И тут я понял, что в меня вперилась пара глаз, и, оглядевшись, сообразил, что на меня в упор смотрит Сайрус.

– Вовсе не обязательно, – мягко произнес он; и при этих его словах мое сердце ушло в пятки от мысли о том, что – или кого – он сейчас имеет в виду.

– Что ты хочешь сказать, Сайрус? – осведомилась мисс Говард. – Кого он мог бы… – Следуя за взглядом Сайруса и посмотрев на меня, мисс Говард внезапно все поняла. Доктор с Люциусом тоже уставились в мою сторону, понимающе и неловко.

От всего этого внимания я заелозил ногами по полу.

– Но… – тихо проговорил я. – Но – она же уехала. – Сердце мое билось сильнее с каждой секундой; я понял, что просто не могу сдерживать голос. – Она уехала! Уехала в Калифорнию…

– Этого мы не знаем, Стиви, – бесстрастно произнес доктор. – И, похоже, Муру не к кому было бы больше обратиться.

Я затряс головой даже прежде, чем он закончил.

– Нет, – бормотал я, пытаясь убедить самого себя в той же мере, что и всех остальных. – Ее нет, она уехала! – Но тут же вспомнил мельком виденного перед нашим отъездом из города на пирсе на 22-й улице Динь-Дона, и умолк, едва только понял, что мои доводы не стоят и воздуха, нужного для их произнесения.

– Боюсь, тут я не совсем в курсе, – сообщил мистер Пиктон, попыхивая трубкой, и, похоже, чувствуя, что момент не из легких. – Это, может, и вовсе не мое дело, но – о ком это вы все говорите?

Доктор – как только сообразил, что я, хоть до сих пор и в расстройстве, но уже начал понемногу брать себя в руки – обернулся к мистеру Пиктону:

– Мы сейчас говорили о подруге Стиви – мисс Девлин. Мы думали, что она уехала из города в Калифорнию. – Он еще раз покосился на меня. – Но, похоже, мы ошибались.

– Так это же великолепно! – Громкие, жаркие слова мистера Пиктона, кажется, на мгновение выбили меня и остальных из колеи, и я крайне озадаченно воззрился на него. – Хорошо, я хочу сказать, – продолжал тот с участливой искренностью, – девушка станет делу немалым подспорьем, Стиви. Если она до сих пор в Нью-Йорке, вряд ли найдется лучше человек, к которому можно было бы обратиться за помощью?

Мысль эта, которая не пришла бы в голову никому из нас, действительно знавших Кэт, до странности успокаивала, и я обнаружил, что она произвела умиротворяющий эффект на стук у меня в голове и груди, – настолько, что я даже слегка кивнул.

– Это так, Стиви, – вмешалась мисс Говард самым ободряющим своим тоном. – У нас нет никаких причин сомневаться в том, что Кэт все сделает правильно. Так она пока и поступала. Несмотря на весь ее вспыльчивый нрав.

И даже Сайрус, лучше всех понимавший, насколько сомнительным могло быть участие Кэт, попытался высказаться позитивно:

– Они все дело говорят, Стиви – она крутая девчонка и, бог свидетель, непредсказуемая. Но для нас она все делала верно, каждый шаг.

– Ага, – тихо выдохнул я, – надеюсь, что так…

Но я не собирался окончательно покупаться на все это, пока не замечу уверенности в лице доктора. Я повернулся – но ее там не было.

– Нам остается надеяться, Стиви, – сказал доктор, выгнув бровь дугой. Он ни разу не лгал мне раньше, и, думаю, понимал, что мне бы не хотелось ждать от него такого сейчас. – Это все, что мы можем сделать. Но надежда наша не слепа – и это, по крайней мере, правда. Она действительно помогла нам в этом деле.

Я лишь кивнул еще раз, с трудом сглотнув и собираясь перевести разговор на любую другую тему, поскольку просто не смог бы говорить о Кэт начистоту, не покурив прежде в одиночестве.

Но доктор, по счастью, привлек внимание остальных к прочим делам, вернувшись к телеграмме: