Ангел тьмы полностью

– Вам не стоит бояться, что вас во «все это» впутают, мисс Девлин, – вмешался доктор со своего кресла. – Детектив-сержанты расследуют дело. Мы им немного помогаем. Вот и все наши побуждения.

Вновь повернувшись к доктору, Кэт тихо проворчала с непокорным видом:

– Я не хочу быть замешанной ни в каком полицейском расследовании. А уж если оно с Гу-Гу связано – тем более. Он кого угодно до полусмерти может забить в мгновение ока, даже когда не нюхает порошок.

– Но здесь, – произнес Маркус тоном, который можно было бы назвать «деликатным», – не исключена довольно существенная компенсация, мисс Девлин.

Кэт прищурилась:

– Деньги, вы хотите сказать? – Маркус кивнул. – Деньги без особой надобности, если ты в больнице. Да и если на дне реки – тоже.

– А если этих денег будет достаточно, чтобы точно никогда больше не возвращаться на Гудзон-стрит? – спросил доктор.

Кэт все равно не поняла, судя по лицу:

– Как это? Если я подставлю Пыльников, даже хоть на чуточку, в этом городе мне негде будет укрыться.

Доктор пожал плечами:

– Вы так привязаны к жизни в этом городе? Может, у вас есть родственники где-нибудь на другом конце страны?

– И, уверяю, мы не попросим вас ни о чем опасном, – добавил Люциус.

– Если имеешь дело с этой шайкой, опасно все, – немедля ответила Кэт. Потом она снова уставилась на доктора. – У меня есть тетя. В Сан-Франциско живет – она оперная певица.

– В самом деле? – с воодушевлением отозвался доктор. – У них самая многообещающая труппа. Кто она, сопрано? Меццо?

– Оперная певица, сказано же, – буркнула Кэт, совершенно не понимая, о чем это доктор говорит, и не стыдясь этого. – Она как-то прислала мне письмо, когда папаша помер, – написала, что может и мне подыскать работу певицы. Я могу петь – Стиви меня слыхал.

Кэт повернулась ко мне, ожидая поддержки. Я лишь энергично кивнул и заявил:

– О да, она может петь, еще как, – хотя никогда и не ставил высоко ее голос. Однако мне на ухо наступил медведь, что верно то верно – так что не мне судить, может, она в самом деле могла петь.

– Ну что ж, – сказал доктор, – тогда один билет до Сан-Франциско – поездом или морем, как сами решите, – и, скажем, несколько сотен долларов – чтобы акклимироваться. – Я никогда не видел у Кэт таких круглых глаз. – И все в обмен на… – Доктор резко прервался и в замешательстве обернулся к Люциусу: – Детектив-сержант, на какого дьявола мы вообще это собираемся менять?

Люциус снова посмотрел на Кэт, продолжая улыбаться.

– На одежду с пуговицами, – вот все, что он изрек.

Кэт уставилась на него, челюсть ее отвисла:

– Одежду? Это платье, что ли?

– Платье вполне сойдет, – ответил Люциус. – Впрочем, верхняя одежда будет, пожалуй, лучше всего. Что-нибудь такое, что она точно может носить у себя дома, равно как и у Пыльников. И на улице, конечно, если выйдет. Пальто или какой-нибудь жакет на самом деле просто идеальны.

– Дошло, – отозвался Маркус, хлопая себя по лбу. – Ну конечно!

Кэт взглянула на эту парочку так, будто они оказались еще ненормальнее, чем она решила поначалу.

– Пальто или жакет… – повторила она.

– С пуговицами, – уточнил Люциус, кивая.

– С пуговицами, – вновь повторила Кэт, кивая в ответ. – С любыми пуговицами?

– Большие – самое то. Чем больше, тем лучше.

– И плоские по возможности, – добавил Маркус.

– Да, – согласился Люциус. – Именно.

Кэт несколько секунд пялилась на них, потом открыла рот, собираясь заговорить. Не в состоянии сразу подобрать нужные слова, она обернулась ко мне, потом снова к ним – и голубые глаза ее сузились, а губы изогнулись в легкой улыбке.

– Ну-ка, скажите, если я понимаю все правильно. Вы хотите, чтоб я стащила какой-нибудь жакет или пальто у Либби Хатч. С большими плоскими пуговицами. А за это вы дадите мне билет в Сан-Франциско и несколько сотен долларов на обустройство?

– Именно это, – объявил доктор, несколько тревожно поглядывая на Айзексонов, – очевидно, мы и предлагаем.

Кэт снова посмотрела на меня:

– Они серьезно, Стиви?

– В общем, да, – ответил я с улыбкой. Раздумья о том, что Кэт покинет город, не доставляли мне особой радости, чего греха таить, но сам замысел ее побега от Динь-Дона, Пыльников и прочей мутотени перевешивал все сомнения. – Давай, Кэт, – принялся уговаривать я. – Стащить пальто? Да ты это во сне сможешь провернуть.

Она с силой шлепнула меня по ноге и тихо выругалась:

– Незачем рассказывать об этом всему миру, Стиви Таггерт! – Потом оглянулась на остальных и встала: – Идет, мальчики… э-э, джентльмены. Ваша взяла. Мне может понадобиться денек-другой…

– Чем скорее, тем лучше, – сказал доктор Крайцлер, поднимаясь и протягивая руку. – Но денек-другой вполне сойдет.

Кэт пожала его руку, на этот раз – гораздо менее пугливо, затем широко разулыбалась.

– Отлично! – заявила она. – Постараюсь как могу! – И, обратившись ко мне, приняла слегка застенчивый вид, играя, как до того на кухне: – Стиви… не будешь ли так добр… – и осеклась, понимая, что не знает нужных слов.

– Показать тебе выход, – закончил за нее я. – Да, конечно.

Доктор извлек несколько долларов и вручил их мне: