Все, кроме доктора, при этих ее словах несколько растерялись, однако Крайцлер разом забыл о своей угрюмости и даже хохотнул:
— Именно, Сара! Я это видел, хоть поначалу и не смог пресечь.
— Так как же ей это удалось? — настойчиво продолжала мисс Говард. — Как она повела себя после того, как вы очутились в ее логове?
— Ну… я тебе так скажу… — Мистер Мур отложил меню и винную карту с видом человека, готового сделать заказ, однако, несмотря на вроде бы уверенный тон, слегка позабывшего, о чем это он. — Я знаю, что тебя, Сара, бесит, когда мужчины в твоем присутствии стараются подбирать слова, так что буду с тобой откровенен: я так до конца и не разобрался, то ли она меня грохнуть хочет, то ли трахнуть.
Люциус судорожно прыснул, делая глоток воды, и жидкость окатила наружную стену ресторации; к счастью, столик под ней оказался пустым. Даже после явления официанта мы продолжали хохотать, так что заказ нам удалось сделать не сразу. В конце концов бедняга тоже не удержался и принялся ржать просто за компанию. Даже исчезая на кухне с нашим заказом, он еще продолжал хихикать.
— Господи, Джон, — выдавила наконец мисс Говард, пытаясь отдышаться. — Нет, я, конечно, просила говорить при мне откровенно, но не до такой же…
— Ох, перестаньте, — вступился за мистера Мура доктор. — Тут не выйдет и невинность соблюсти, и капитал приобрести — или уж откровенничать, или, сами понимаете… — Продолжая похрюкивать, он похлопал мистера Мура по спине. — Право же, Мур, вы просто гробите свой талант в этой вашей «Таймс». До чего живописное определение и, вместе с тем, до чего непечатное… но, безусловно, точнее не скажешь. Элспет Хантер — бесконечная цепочка кажущихся парадоксов, причем некоторые имеют смертельные грани.
Маркус утер салфеткой выступившие слезы и произнес:
— Так вы и в самом деле верите, что ребенок там, доктор? Даже после того, как мы, благословением этой женщины, столь внимательно осмотрели весь дом?
— Я бы все же воздержался от слов вроде «благословения» применительно к этому существу, Маркус, — сказал доктор, глядя, как на столе материализовалось несколько бутылок белого вина для взрослых и одна — с рутбиром Хайрса [25]для меня. — И не забывайте, мы осмотрели лишь видимую невооруженным глазом часть дома.
— То есть? — непонимающе переспросил Маркус.
Но следующий вопрос доктора уже был адресован его брату.
— Детектив-сержант, если кому-то покажется, что дом под № 39 по Бетьюн-стрит не так давно подвергся… конструктивным
Люциус пожал плечами и пригубил вино, разлитое по бокалам мистером Муром.
— Даже если она и намерена в конечном счете воспользоваться оной площадью в преступных целях, ей все равно сперва придется получить разрешение на переделку, если таковая затрагивает несущие элементы конструкции. В противном случае на нее неизбежно накинутся инспекторы и не дадут ничего перестраивать. То есть вы едете в центр и смотрите в архивах. Это несложно.
— Что скажете, Крайцлер? — хмыкнул мистер Мур. — Эта особа устроила у себя в доме что-то вроде тайника и прячет в нем девочку?
Доктор, не обращая на него внимания, продолжал расспрашивать Люциуса:
— Но достаточно ли точны будут записи? Относительно работ, произведенных в доме?
— Довольно-таки. В любом случае, по ним можно будет судить, производилась ли переделка. Вот только зачем, доктор?
Тут Крайцлер обернулся ко все еще улыбавшемуся мистеру Муру, чье лицо тотчас исполнилось внезапной серьезности, а взгляд уперся в гигантское серебряное блюдо устриц, утвердившееся в центре стола.
— Даже не думайте, Крайцлер, — процедил он. — Я свое
— Не беспокойтесь, Мур, — ответил доктор. — Сара составит вам компанию. — Мисс Говард, как раз подносившую ко рту первую устрицу, заявление доктора не порадовало, но она лишь смиренно вздохнула. — Между тем, — продолжал доктор, — я сомневаюсь, что кому-либо из вас понравится другое насущное задание, — впрочем, у вас все равно отсутствуют необходимые знаки полномочий.
Люциус причмокнул устрицей, и едва я изготовился тоже сцапать себе такую же, лицо его внезапно озабоченно вытянулось.
— Ой-ёй, — издал он. Доктор кивнул:
— Да, очередное… как вы, Маркус, выразились? Боюсь, очередное, гм… «потрясение». Нам необходимо выяснить, почему Гудзонские Пыльники вдруг так заинтересованы в том, что происходит внутри и вокруг дома № 39 по Бетьюн-стрит. Я бы предложил вам посвятить несколько следующих ночей патрулированию территории банды, чтобы отловить пару-тройку не самых опасных членов и хорошенько потрясти их. Полагаю, вам не понадобится опыт нашего доброго знакомого инспектора Бёрнса в проведении «допросов третьей степени», хотя угроза применения такового может…
— Мы уже поняли, доктор, — ответил Маркус. — Ничего особенного. — Он обернулся к брату. — Не забудь прихватить револьвер, Люциус.
