Ангел тьмы полностью

— Будто я его когда забывал, — мрачно буркнул Люциус. — А вы, доктор? Чем собираетесь заняться — верно, дальнейшими психологическими изысканиями?

— Если бы я полагал, что это поможет, — безусловно, — отозвался доктор, расправляясь с устрицей и воздавая должное вину. — Однако может статься, что на острове Блэквеллз обнаружатся одна-две женщины, коих мне будет полезно, исходя из имеющегося у нас контекста, навестить. Но есть еще одна загадка, которая занимает меня больше других. — Он обернулся к Сайрусу, затем обвел взглядом заросли, пытаясь обнаружить меня. — Стиви, будь так добр, подойди на минутку. — Я повиновался и, высосав из устричной раковины остатки пряного сока, встал рядом с Сайрусом. — Где палочка? Та, которую, по твоим словам, Динь-Дон вытащил из своего падшего соратника?

Вообще-то я успел напрочь позабыть об этой штуке и в задумчивости поднял палец. После чего перемахнул через изгородь, домчался до коляски и полез проверить под сиденьем. На мое счастье, палочка никуда не делась. Я зажал ее в кулаке, так же резво вернулся на террасу и вручил странноватую, хоть и простую штуковину доктору.

— Итак, мы имеем на редкость невероятное совпадение, — произнес он, изучая палочку. — В ночь, когда некто всадил в дверной косяк дома № 808 филиппинский нож, Сайрус сообщил нам, что ему удалось заметить лишь мальчика, мгновенно исчезнувшего за углом.

— Так, — подтвердил Сайрус. — На вид лет десяти-одиннадцати.

— А Стиви… ты сказал, что видел мальчика примерно того же возраста, скрывшегося за углом Бетьюн-стрит сразу после того, как один из Пыльников рухнул без чувств?

— Ага. Хотя пацан был черным, точно. Там было достаточно света, чтоб не обмануться.

Доктор кивнул, я же сграбастал с блюда еще одну устрицу, пока их все не прикончили остальные.

— Сайрус? — обернулся к нему доктор Крайцлер. — Не могли бы вы примерно определить национальность мальчика?

Тот покачал головой:

— Слишком темно было. То есть, он могбыть и черным, хоть утверждать это я и не решусь.

— А во что он был одет?

— Да как обычный уличный мальчишка, — отозвался Сайрус, пожав плечами. — Мешковато, похоже на обноски.

— А не было похоже, как и в случае Стиви, что одежда была для него велика?

— Можно и так сказать.

Доктор кивнул, хотя уверенности в его лице не прибавилось; он снова осмотрел палочку.

— Один и тот же ребенок, или два ребенка, появляются в ключевых точках одного и того же расследования. В первый раз это враждебное или, по крайней мере, упреждающее событие. В другой же, напротив… — Доктор как будто поймал что-то — нос его принялся подрагивать над усами, точно у кролика. — Что это?

Мистер Мур посмотрел по сторонам — но к нам всего лишь подошел официант, убрать со стола опустевшее блюдо.

— Что — что?

— Этот… аромат, — пояснил доктор. Он окинул взглядом веранду, после чего вновь перевел взгляд на палочку. Он поднес ее ближе к липу, поводил под носом заостренным ее концом. — Хм-м… да, ошибка исключена. Хлороформ… — Он снова понюхал. — Плюс еще что-то… — Не зная, куда бы ее пристроить, он протянул палочку Люциусу; пожаловала перемена блюд. — Детектив-сержант? — бросил доктор младшему Айзексону, просто сверля взглядом славный кус жареной осетрины, тем заказанный. — Сможете определить запах?

Люциус принял палочку, стараясь держать ее подальше от своей рыбы с гарниром из зеленой фасоли и картофеля. После чего, вытянув шею, приблизил нос к самому кончику штуковины.

— Да, — сказал он, полагая на этом экспертизу законченной. — Действительно пахнет хлороформом. Что же до… — Он вдруг просиял, после чего исполнился взволнованной озабоченностью. — Стиви, а не был ли тот Пыльник мертв, когда его уносили?

— Мертв? — переспросил я, перехватывая у официанта тарелку с любимым моим кушаньем — зажаренным на решетке стейком с соленой жареной картошкой — и направляясь к своей зеленой пещерке. — Не. В отключке, но… он дышал, это наверняка.

Люциус еще раз понюхал палочку, после чего передал ее брату.

— В таком случае — при условии, что он действительно продолжалдышать, — кем бы ни оказался тот, кто ею воспользовался, он такой же знаток, как и метатель ножа.

Понюхав палочку, Маркус чуть улыбнулся знакомому запаху.

— Игнатьев боб, — пробормотал он до того увлеченно, что полностью проигнорировал даже явление жареного цыпленка в эстрагоновом соусе, задымившегося перед ним.

— Что? — переспросила мисс Говард, подаваясь к палочке и потрясенно ее разглядывая.

— Что объясняет присутствие хлороформа, — добавил Люциус и приступил к трапезе.

Мистер Мур, еще мгновением раньше блаженно упивавшийся видом гольца под миндальным соусом, раздраженно уронил вилку и нож.

— Так, ладно. Опять я у нас за дебила. — Он взял себя в руки. — О чемэто вы, люди, Христа ради?

— Игнатьев боб, — объяснила мисс Говард таким тоном, будто первый же прохожий, остановленный на тротуаре под террасой, понял бы, о чем речь, — одно из тех растений, что естественно производят стрихнин.

— Вот оно! — воскликнул доктор, щелкая пальцами. — Стрихнин! Я узнал этот запах.