Парни замолчали, явно не веря в то, что говорит их друг. Первый в себя пришёл Жека и молча поднялся с дивана. — Клин, по-моему тебе пора домой, ты перебрал чувак, — парень похлопал его по плечу, — ни за что не поверю, что ты смог поспорить на Гелю, да ты же с ней, как курица за яйцом носишься.
— А вы никогда не думали, что это всё специально, — обозлился Илья, — что я веду себя так, чтобы все поверили в это.
— Но ты же даже с отцом ее познакомил, — сказал кто-то из их компании, — разве это не доказательство того, что у вас всё серьезно.
— Это всего лишь часть плана. Я должен был влюбить её в себя, запудрить мозги и бросить.
— Но зачем, — спросил Жека, ничего не понимая, — она ведь этого не заслуживает.
— Я спорил с Королёвой, дочкой приятеля отца. Все же помнят какая она красотка. К тому же еще и сексуальная, чертовка. Всё время дразнит меня, когда остаемся наедине. Если б я влюбил Сафарову в себя, то Алёна отдалась бы мне. Что собственно я и сделал. Геля сейчас, как влюбленная дурочка, готова делать всё, что я ей скажу. Поэтому сорян парни, но я пошёл получать свой выигрыш.
Илья, покачиваясь встал с дивана и ушёл. На этом видео закончилось, и я снова встретила черный экран телефона. Только в этот раз кроме черного экрана я увидела отражение своего лица, по которому текли слёзы. Моё сердце разбили вдребезги. Уничтожили любую возможность верить в настоящую искреннюю любовь. Именно с этого дня Клинин Илья стал моим проклятием.
Не помню, как отдала телефон и что-то сказав, выбежала из аудитории. Постоянные взгляды косились в мою сторону, но я стойко выдерживала их, пытаясь снова не разреветься. Только не здесь. Я сильная и я смогу справиться с этим. А уже дома, лежа в кровати, я смогу выплеснуть всю боль, что чувствую, на подушку.
Я смутно помню, как прошла следующая неделя. Много слёз, постоянные истерики. Варька практически всё свободное время проводила рядом со мной. Иногда даже готовилась к школе, сидя рядом с моей кроватью и гладя по голове. Я пропустила неделю пар, сказав что приболела, но уверена, что вся группа знала истинную причину. Хорошо, что брат в это время был на стажировке, иначе узнав он об этом, уверена, что полетел бы разбираться с Клининым, а я этого хотела меньше всего. Позже я сказала ему, что мы расстались по обоюдному желанию, потому что у обоих пропали чувства. Но я видела, что он не поверил. Просто не стал лезть в душу и разбираться. За что, я ему очень благодарна.
Я отдалась этому человеку полностью. В какой-то момент перестав обращать внимания на себя. Был только он.
Любовь всей жизни.
И разочарование тоже.
Спустя неделю я всё-таки продолжила обучение в университете, хотя и было желание бросить всё к чертям и уехать подальше из этого города. Подальше от него.
Я всё-таки решилась написать ему. И еще одно сообщение улетело на номер телефона, добавляясь к сотне таких же отправленных за то время, как у нас всё еще было в порядке. Точнее, как тогда думала я.
«Может, объяснишь что всё это значит?» — текст моего сообщения.
И неожиданно для самой себя ответное сообщение пришло практически сразу.
«Если ты видела видео, то мне больше нечего сказать»
И больше ничего. Ни объяснений. Ни попыток оправдаться, чтобы не выглядеть полнейшим козлом в моих глазах. Хотя о чём это я. Ему же пофиг.
***Наше время***
— Что значит не было спора, — прихожу в себя после сказанных слов.
— То и значит, — усмехается Клинин, но больше с горечью, — тогда… та вечеринка она была заранее продуманной. Мы переснимали то видео раз пять, наверно. Вот пацаны тогда злились. Сказали, что больше никогда не согласятся на подобную хрень, какие деньги я бы им не предлагал.
— Но зачем, — ошарашенно спрашиваю, — что я тебе такого сделала, чтобы так поступать со мной, — голос дрожит, и я ничего не могу с этим поделать.
— Ничего, — произносит тихо, — я просто хотел расстаться с тобой, а другого способа сделать так, чтоб ты не искала встреч и возненавидела меня, не видел. В тот вечер я много выпил и попросил пацанов подыграть мне. Они отговаривали, конечно, говорили, что это жестоко по отношению к тебе, но я их не слышал. Тогда мне важно было сделать так, чтобы ты была как можно…, — Илья дотрагивается до кончиков своих волос и приближается ближе ко мне, — я не могу тебе всего рассказать. Просто поверь мне.
— Ты просишь, чтобы я доверилась тебе после того, что ты сделал, — возмущаясь, отхожу назад и натягиваю капюшон. Дождь прекратился. Только сейчас смогла почувствовать, как холодно стало на улице. Ноябрьский ветер гуляет по всему парка и шевелит деревья. Сама не знаю отчего, но начинаю сильно дрожать. Засовываю руки в карманы толстовки и всё-таки подхожу ближе.
