— Да я даже просить об этом не имею права, — усмехается, — если б не та вечеринка, я бы к тебе никогда не подошёл. Я еще тогда решил, что исчезну из твоей жизни, перестану появляться в общей компании, сменю сим-карту, да и вообще собирался уходить с университета, но отец был категорически против. Поэтому пришлось остаться, но стараться как можно реже пересекаться с тобой. И так почти два с половиной года продержался, но в том году увидел тебя на какой-то вечеринке с подругой, и у меня перед глазами как поплыло. Вспомнил, как мы с тобой познакомились. Как ты стеснялась в первое время гулять со мной наедине и всё время отворачивалась. Как впервые взял тебя за руку, сидя на последних рядах кинотеатра. Наш первый поцелуй. Нашу ночь. До сих пор помню первое совместное утро и то, как ты стеснялась и смущенно прятала лицо в подушку. Я был так счастлив тогда. Поэтому и не позволял себе думать и вспоминать об этом, чтобы окончательно не поехать, но в тот вечер…, — Клинин приблизился ко мне настолько близко, что я кожей чувствовала его дыхание, — когда увидел тебя улыбающуюся, счастливую… меня с головой и накрыло. Не знаю как почти полгода продержался. Всё время приходил к твоему подъезду, садился на лавочку и смотрел на светящееся окно, в надежде на то, что ты всё-таки выйдешь на балкон и я смогу увидеть тебя. Я знал, что мне нельзя приближаться к тебе. И всячески пытался не сделать этого. Но тогда, — Илья берет меня за плечи, а я накрывая его ладони, чтобы убрать их, но парень не даёт этого сделать, — когда ты с Варей пришла в клуб, набухался, как дибил последний, увидел тебя, и крышу снесло. Не помню, как подошёл. Видимо, алкоголь придаёт уверенности, либо наоборот, совсем мозгов лишает, — грустно усмехается. — Но я точно помню, что отдавал отчёт своим действиям. В тот вечер я просто решил, «эй, чувак, может ты послушаешь хоть раз своё гребанное сердце и хорошо проведёшь время с самой замечательной девчонкой, которую когда-либо встречал». Я не жалею о том вечере. Я вообще ни о чём не жалею. И безумно рад, что когда-то встретил такую девушку, как ты. Ты обязана быть счастливой. Пожалуйста. Будь. Ей.
— Почему ты не можешь сказать зачем сделал это, — одинокая слезинка катится по щеке, а я молча обхватываю лицо парня ладонями, пальчиками касаясь щёк, — почему…
— Ангел, — парень приближается так, что теперь наши лбы соприкасаются и стирает пальчиком слезинку, — я просто не могу сказать тебе об этом. Потому что это зависит не только от меня. Есть обстоятельства, которые мы не в силе решить. Но я надеюсь, что когда-нибудь смогу рассказать тебе всё, и мы вместе посмеемся над всей той хренью, что происходила с нами раньше. Я бы хотел быть всегда рядом с тобой. Улыбаться тому, как ты улыбаешься. Видеть тебя каждое утро сонной, и приносить завтраки в постель. Да, чёрт, я даже на это согласен. С тобой я становлюсь гребанным романтиком. Но я всё понимаю, Гель. Та боль, которую я тебе причинил, никуда не исчезнет. И ты всегда будешь помнить, что я натворил.
— Если бы ты мне только рассказал, — до сих не могла успокоиться, — если бы только…
— Гель, я уезжаю в Москву, — прерывает меня парень и разрывает объятия.
— Куда ты уезжаешь? В смысле, зачем ты собрался уезжать? — не понимаю, что происходит. Глаза застелило тонкой плёнкой. А дыхание участилось. — Это из-за меня? Что творится в твоей бошке, — злюсь. — Ты только что прямо тут признавался мне в чувствах, а уже в следующую минуту говоришь, что уезжаешь в Москву. То есть ты говорил мне всё это, уже зная, что уезжаешь в другой город. Какого хрена вообще? Знаешь что, Клинин, да не пошёл бы ты к чёрту вместе со своими чувствами, — отхожу назад и собираюсь уходить.
— Ты ведь сама сказала… а впрочем, неважно. Наверно, так даже будет лучше. Сафарова, — громко кричит, — когда я вернусь, ты от меня уже не отвертишься. Я прилиплюсь к тебе как жвачка к подошве, и заставлю снова полюбить меня. Когда-нибудь я решу всю эту хрень. И мы будем вместе. Я верю в нас. И заставлю поверить тебя. А тому парню, который обнимал тебя в бассейне, передай, что у него нет шансов. Потому что ты будешь только моей.
Клинин не видит моего лица, потому что я медленно, не оборачиваясь, ухожу с парка. Но я улыбаюсь. Искренне улыбаюсь от услышанных слов. Он ведь вернется, не знаю когда, но вернется. И с чего я только решила, что он уедет навсегда. Больная дурочка. Мы ведь стоим друг друга. Кто еще сможет терпеть такую истеричку, как я. И почему он только вспомнил Влада? Мы ведь просто друзья. Да и чувств у меня к нему никаких нет. А что он там только что сказал? Он будет бороться за наши чувства. Улыбаюсь, как идиотка.
Ну что ж, посмотрим как сильно ты будешь готов бороться за нашу любовь.
