— Маленькая моя, — эмоции бьют через край и Сафаров прикасается лбом ко лбу девушки, молча вдыхая ее аромат, — и как ты только умудряешься быть настолько хрупкой и сильной одновременно?
— Прости меня, — шепчет девушка, — за все прости…
— Тебе не за что извиняться, — Леша крепко обнимает девушку и, кажется, что мир останавливается на мгновение.
— И после стольких лет…
— Всегда, Леш, всегда…
— Ты как? Согрелась? — Илья вьется вокруг меня, как пчелка Майя. — Может, печку посильнее сделать? Точно не холодно? — Ловлю настороженный взгляд и уверенно киваю. Хочется так сильно улыбаться! И что он только делает со мной?
— Главное, что бы не заболела! Это я дурак. Нашел куда пригласить тебя. Кретин. — Касаюсь ладони парня и смотрю в глаза, — это было потрясающе! Для меня еще никто такого не делал. — Улыбаюсь, и Илья наконец-то успокаивается.
Не хочется этого признавать, но мне хорошо везде, где есть этот парень.
— Так что было дальше в твоем плане?
— Вывести тебя в лес и закопать там. — Говорит так уверенно, что еще сильнее смеяться хочется.
— Оригинально! Закопал бы и уехал?
— Нет, — улыбается, — рядом бы лег. Главное, чтобы никто не знал. Ну кроме меня, естественно.
— Что за садисткие наклонности, Илья Евгеньевич? — ухмыляюсь, расстегивая молнию на куртке. — В ком-то проснулся синдром собственника?
— Он и не засыпал, — смотрит так серьезно, что и улыбаться не хочется. — Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоило каждый раз сдерживаться от жгучей ревности, смотря на то, как кто-то ухаживает за тобой. Тогда в бассейне так сильно хотелось закинуть тебя на плечо и утащить куда подальше, лишь бы никто не видел тебя в том купальнике, — улыбается.
— Почему тогда не сделал этого?
— Тогда… — слова даются тяжко парню, — я все расскажу тебе. Подожди только, немного… Пожалуйста.
Киваю в ответ. И Илья снова пододвигается ко мне. — Точно не замерзла? Смотри! Если заболеешь, уколы тебе буду ставить я, — и дерзко улыбается. А я смеюсь.
Время. Остановись пожалуйста на мгновение. Дай насладиться моментом.
На часах около полуночи, но мы до сих пор сидим в машине возле моего дома и болтаем о чем только вздумается. Илья рассказал, как жил эти три года… И, если он не врет мне, то все оказывается очень и очень грустно.
Его отец совсем озверел… Как можно так обращаться с сыном? Не могу понять этого, как бы и не пыталась. Но Илья успокаивает, сказав, что все практически уже закончилось. И мне очень хочется ему верить.
Прощаюсь с парнем около часа ночи и поднимаюсь к себе на этаж. Захлопываю дверь и улыбаюсь, как идиотка.
Почти двадцать минут стояли около подъездной двери и обнимались. А потом Илья поцеловал меня в щеку и отправил спать.
Сонная Варька выходит из кухни, жуя что-то во рту.
— Оо, вернулась, — лыбится подруга, — жертва любви, — и мне очень хочется в нее что-нибудь кинуть.
— Что ты несешь? Я просто отлично провела время. И все на этом!
— Ну да… Себя то ты, может быть, и обманешь. Но не меня. У тебя же все на лице видно, — Варька подходит ко мне ближе и пристально вглядывается в глаза.
— Оо, вижу!
— Что? — не понимаю, что происходит.
— Вот в левом глазу начеркано - «я по-уши».
Еще больше запутываюсь. Я сейчас не способна соображать. Все мои мысли занимает один наглый парень.
— С тобой все хорошо, ты там не вылакала все новогодние запасы!?
Но подруга не обращает внимание на мои выпады.
— Ну наконец-то смогла разобрать, что в правом, — выдыхает Муравьева. — И у кого только такой плохой почерк?
— Да о чем ты?
— А в правом написано - «втрескалась». — Варька смеется, а я готова ее придушить.
— Эй, куда понеслась! — громко возмущаюсь, — а кто меня кормить будет?
— А что, тебя не покормили, — кокетливо произносит, вышагивая к комнате.
— Да нам как-то не до этого было, — ехидно смеюсь.
— Оу. Настолько? — кривляется подруга, и тут же начинает шипеть, потому что тапочек, который я отправила в нее, достиг своей цели.
Впервые за долгое время просыпаюсь в прекрасном настроении. За окном сияет солнышко, и я, сладко потягиваясь, продолжаю валяться в кровати. Идти никуда не нужно, ведь сегодня уже тридцать первое декабря. Даже не верится. Завтра новый год. И, надеюсь, что он не будет таким, как прошлые три…
— Ну наконец-то проснулась, — улыбается Муравьева, и прыгает ко мне на кровать. — Я жду, звезда моя!
— А что рассказывать? — жмурюсь от лучиков солнца, пробивающихся в окно.
— Хватит ломаться. Меня любопытство сожрет сейчас.
— Да нечего рассказывать. Просто хорошо провели время вместе, — сладко зеваю, вспоминая вчерашний день, — хотя… Кого я обманываю! Варь, кажется, я снова пропадаю в нем.
Подруга улыбается и приобнимает меня.
— Я рада, что ты наконец-то смогла признаться себе в этом. Потому что все вокруг уже давно всё поняли.
— О чем ты? — хмурюсь.
— О том, что ты очень умная. Но когда дело касается чувств, ты становишься такой глупышкой.
— Эй, — кидаю в подругу подушку, — я не глупышка.
— Я очень сильно в это верю. — взгляд Вари становится серьезным, но она все равно продолжает улыбаться, — попытайтесь сохранить то, что имеете.
