- Ты назвалась женой этого упыря? – заорал Максим, - какого чёрта?
- Чего ты злишься? – улыбнулась я, - Макс, милый, это же, чтобы Мария Николаевна отстала от Димки.
- Лучше б он женился! – взвился Макс, - и отстал от тебя!
- Он не женится, - вздохнула я, - ему я нужна. А Эля влюблена в Данилу, и за него замуж хочет. Макс, милый, успокойся. Чего ты бесишься?
- Он спал с тобой, - буркнул Макс, - он был у тебя первым!
- Какой же ты дурачок, - засмеялась я, подошла к нему, обвила руками за талию, и уткнулась ему в свитер, - слушай, а ты здорово мускулы накачал, - решила я ему подольстить.
- Тебе нравится? – спросил он.
- Ага, - протянула я.
- Тук-тук-тук, - раздалось за нашими спинами, и я отпрянула от
Макса, - Ева, карамелька моя, я тебе тут кое-какие бумаги
принёс, - сказал Дима, прислонившись к косяку.
- Не смей называть мою жену карамелькой! – зашипел Максим, - и нечего врываться!
- Держи, конфетка, - Дима сунул мне в руки бумаги, и вышел, напевая, - вот такая карамелька, вкусная, да сладкая. Очень лакомый кусочек...
- Ему повезло, что у меня табельное осталось в машине, - процедил Макс.
- Макс, - улыбнулась я, - послушай меня.
- Слушаю.
- Не обращай на него внимание.
- Ты это как себе представляешь? Он наглец!
- О, ещё какой! – кивнула я, - только он вампир.
- Чего? – вытаращил глаза Макс.
- Энергетический, - уточнила я.
- А мне-то что с того? – удивился он.
- Он же специально тебя подначивает. Ждёт твоей реакции. Просто поставь его на место. Понимаешь?
- Нет, не понимаю, - мотнул головой Максим, - я этого не умею!
- А вроде бы следователь, - улыбнулась я, и сложила руки на груди, - прояви фантазию.
- Это трудно, - нахохлился Макс, - ладно, мне ещё личность погибшей выяснять, я пошёл.
- Макс, - простонала я, - я тоже хочу! Расскажи мне, что узнаешь.
- Мне генерал голову открутит, - сказал Макс, и, хлопнул дверью, а я, нахохлившись, спустилась в гостиную, где в это время Ира подметала стекло.
- Можно тебя на минуточку? – подошла я к Димке, развернулась, и отправилась на террасу.
- Что у тебя случилось, мой сладкий? – спросил Дима, когда мы закрылись в застеклённой террасе.
Я уставилась на метель, которая отчётливо была видна в свете фонаря.
- Помоги мне. У меня труп.
- Опять? – улыбнулся Дима, - конечно, помогу. Я – не твой Макс, который постоянно ругается из-за этого.
- Последние два дела он не ругался, - вздохнула я, - наоборот,
всячески поддерживал.
- И что же случилось? – заинтересовался Дима, а я уселась на табурет, и рассказала события последних месяцев.
- ФСБ? – присвистнул Димка, - ничего себе! А что, ты наворотила дел, и тебя отстранили?
Мне захотелось треснуть Димку по шее, но я сдержалась.
Он попал прямо в яблочко, а мне стало неприятно.
Когда мы виделись в последний раз с Антоном Антоновичем, он устроил мне форменную головомойку.
- Понимаешь, Эвива, - говорил он, - ты отличная женщина, честная, справедливая, но уж слишком горячная. Не желаешь ни с кем советоваться, лезешь в самое пекло, не ставя никого в известность.
- Но вы же говорили, что я великолепный сыщик, - возмутилась я.
- Ты не умеешь работать сообща, - сказал генерал, - так что, лучше тебе заниматься своим делом. Руководи издательствами, пиши статьи, и получай премии. Надеюсь, что « Золотое перо » – это только начало. Может, кроме « Бриллиантового », Нобелевской лауреаткой станешь.
- Куда вы замахнулись! – слабо улыбнулась я, - я и
« Бриллиантового » ещё не получила! И потом, моё настоящее призвание – это сыск.
- Твоё настоящее призвание – это гуманитарные науки, - холодно заявил Антон Антонович, - и хватит свой длинный, курносый нос совать, куда не следует.
- Длинным и курносым нос одновременно просто по определению быть не может. Это нереально, - улыбнулась я.
- Курносый он у тебя по жизни, а длинный по определению, - не остался в долгу генерал, - умудряешь его во все щёлки засунуть.
- Да я вам нашла бандитку, которую искали все спецорганизации мира! – вскричала я, - милиция её двадцать лет не могла поймать!
- Честь и хвала тебе за это, - кивнул Антон Антонович, - и не смотри такими глазами, я от души сказал, не смеюсь. Я прекрасно знаю, что ты бесценный кадр, но я не могу позволить тебе этим заниматься.
- Ладно, - рассердилась я, - тогда я поступлю заочно на
юридический, и стану адвокатом, как сестра и мать. Вы их обоих, кажется, очень не любите, вот и я стану оправдывать преступников.