- Оправдывает преступников судья, - скрипнул зубами Антон Антонович, - а ты, голубка моя, меня уже достала. Не дам я тебе преступников ловить. Разговор закончен.
Я подняла глаза на Диму, желая сказать ему какую-нибудь резкость, но вместо этого грустно улыбнулась.
- Не желает он, чтобы я этим занималась, - и слёзы потекли у меня из глаз.
- Ну, успокойся, - Дима коснулся пальцами моей щеки, - я знаю, как для тебя это важно, и понимаю тебя. Что случилось? Где труп нашла? – и я стала рассказывать.
- Вот вам и старушка, - хмыкнул Дима, - кино про зомби смотрит. Пошли, только за пальто схожу. Сиди тут, - он юркнул за дверь, и вернулся с моими сапогами, и короткой шубкой.
- Держи, - протянул он мне сапоги, помог влезть в шубку, и мы вышли на улицу.
Я накинула на голову пашмину, и мы пошли по посёлку.
- Очень романтично, не находишь? – сказал вдруг Дима, - ночь, снегопад, двое идут, держась за руки, а снежинки нам танцуют вальс. Танцуют лишь для нас двоих.
- Как у Сильвы Капутикян, - улыбнулась я, - иронические стихи. Пара гуляла, а луна зевала, глядя на них. Им казалось, что всё, что они говорят друг другу, ещё никто не говорил, а небесная царица всё это слышала тысячу раз.
- Действительно, - засмеялся Дима, - очень метко. Ты была такой романтичной. Что это тебя на восточные стихи потянуло?
- Что-то навеяло, - улыбнулась я, - слушай, а это идея.
- Что за идея? – удивился Дима.
- Из этой же темы можно соорудить великолепный лирический стих, - воодушевлённо воскликнула я, - но не на луну, а на деревья сделать акцент, - и я нащупала в кармане ручку и листок, - а ну, повернись.
- Зачем?
- Поворачивайся, - воскликнула я, и стала черкать по его спине.
- Слушай, что ты там делаешь? – задёргался он, - в мои планы
не входило – портить пальто.
- Я по бумаге пишу, а не по пальто, - ответила я, - слушай, - и я прочитала то, что написала.
- Ты пишешь стихи? – изумился Дима, - с чего вдруг?
- Начала недавно, - смущённо призналась я, - когда в Гданьске была.
- Случайно, не после звонка мне? – прищурился он, - ты скучала? Не делай удивлённых глаз. У меня антиопределитель подключён. Говорят, талант проявляется в результате стрессовых ситуаций.
- Знал бы ты, как я скучала, - вздохнула я, - не говори никому, что я пишу стихи.
- Стесняешься? – улыбнулся Дима.
- Макс точно не поймёт, - кивнула я, - он не любит поэзию.
- Не скажу, - Дима взял меня за руку, - пусть это будет нашей маленькой тайной. А давай удивим луну.
- Это, каким образом? – заинтересовалась я.
- Она веками слышала клятвы в любви, так пусть посмотрит, как двое могут неистово любить друг друга, - и его рука скользнула по моему бедру.
- Кто-нибудь увидит, - воспротивилась я.
- А мы на детской площадке устроимся. Дети ночью не гуляют, им в кроватках положено лежать.
- Во-первых, мы ищем убийцу, - сурово сказала я, - а во-вторых, я не хочу себе задницу отморозить на таком холоде. Тем более, я себе туда уже осколок стекла всадила.
- Какая развратная особа, - хохотнул Дима.
- Сейчас получишь, - пообещала я.
- Ладно, ладно, - засмеялся он, - ты у меня чудо. Красавица, умница, на рояле играешь, картины пишешь, статьи, стихи, и рассказы сочиняешь. Да и в искусствоведении разбираешься. Уникальный кадр.
- Уникальным кадром я была бы, если бы и в точных науках разбиралась, - засмеялась я, - а так, просто гуманитарий.
- Но самый красивый гуманитарий, - засмеялся Дима, - слушай, сжалься надо мной, мне сейчас дурно станет. Меня даже линия твоих губ заводит.
- Ладно, пошли, - кивнула я, и мы забрались на детскую площадку.
Но сегодня мне катастрофически не везло. Да и этого
героя-любовника угораздило, затащил меня на качели.
В самый пикантный момент что-то хрустнуло, и мы оказались в сугробе.
Я отбила себе мягкое место, и спихнула с себя Диму.
- По – ролевому получилось, - хмыкнул он, помогая мне подняться.
- Ролевыми играми с мужем занимаются, - буркнула я, поправляя мокрые чулки, - когда после долгих лет брака секс приедается.
- Секс не может приесться, - ухмыльнулся Дима.
- Мы ещё молодые, и страстные, - пробормотала я, - слушай, валим отсюда, пока нас никто не увидел, а луна уже, думаю, насмотрелась на пару веков вперёд.
И мы бросились долой.
До будки охранников добежали почти бегом, и я постучалась в окно.
- Кто там? – выглянул десантник, - а, Дмитрий, привет.
- Привет, выпусти нас, - и замок щёлкнул.
- Слушай, вы там полегче, а то дети увидят порнушку, или муж нашей красавицы, - кивнул десантник на меня, - голову оторвёт, - и я залилась краской.
- Вы видели? – пролепетала я.