- Они вам завидуют, - вздохнула Рита, - а что это у вас, такое громоздкое?
- Картина, - вздохнула я, - подарок одному человеку.
- А посмотреть можно? – и я сдёрнула упаковку.
- Это что такое? – опешила Рита.
- Плод больной фантазии, - материализовался рядом Никита, и две главные змеюки.
- Да уж, - хихикнула Рената.
- Подарок с намёком, - хохотнула Кристина, - однако, тот, кто вам это подарил, большой оригинал. Он вообще живой?
- Это подарок не мне, а от меня! – рявкнула я.
- А вы мечтаете стать вампиршей? – сладким голосом спросила Кристина, - хотя, почему мечтаете? У вас и так клыки острые! Может, познакомите меня с этим сумрачным типом? Я бы тоже не отказалась от вечной молодости.
- Он предпочитает закусывать яркими брюнетки! – фыркнула я, - вы не в его вкусе!
- А кто в его вкусе? Вы? – прищурилась Кристина.
- Даже если и так? – с вызовом спросила я, - вам какое дело?
Вам такой мужик и не светит! Он, к вашему сведению, за
мной десять лет бегает! Саша! Куда курьер подевался?
- Бегу, - примчался тот, - что угодно?
- Во-первых, в банк сбегать, а во-вторых, отнести вот это полотно вот по этому адресу, - я дала ему бумагу с адресом, и запаковала картину.
Саша кивнул, и быстро умчался. А я собрала цветы, и уволокла их к себе. Алые розы от Игоря, розовые от Макса, и ещё несколько букетов от бывших поклонников.
Мне некуда было девать цветы. Вчерашние ещё не завяли. И я по два букета в вазу запихнула.
Меня уже подташнивало от запаха роз, а их ещё дома незнамо сколько.
- Рита, ну, что там с рейтингами? – спросила я, занимаясь статьёй для следующего номера.
- Только что звонил дистрибьютор, - затараторила Рита, - офигеть! Они просят второй тираж!
- Отлично, - обрадовалась я, - Модесту Львовичу сообщила?
- Конечно. Он в восторге.
- Ну, и отлично, - я повесила трубку, допечатала статью, пошла за чашкой кофе, и увидела, что все сгрудились у окна в холле.
- И что происходит? – подошла я к ним, - в честь чего собрание? Обрадовались, что с журналом всё нормально, и расслабились?
- Да тут кто-то цветами всю площадь заставил, - вынырнул из толпы Модест Львович, - вот это жест! Это как надо любить женщину, чтобы её имя цветами выкладывать!
- Интересно, что за Ева такая? – протянула Кристина, а я поперхнулась.
- Как вы сказали? – вскричала я, и пролезла к окну.
Внизу, на площади, стояли белые розы, синими выложено имя « Ева », а красными было выложено сердечко вокруг имени.
Я столько цветов за всю свою жизнь не видела, их был целый миллион, не меньше.
Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть.
- Слушаю, - на автопилоте ответила я.
- Выгляни в окно своей спортивной редакции, - засмеялся Дима.
- Гляжу как раз, - прошептала я, - ты спятил?
- Ну, малышка, я другого ответа ожидал, - хмыкнул он, - только
для тебя! Миллион роз! И твоя любимая песня! Открой окно.
Я раскрыла створку, холодный ветер тут же ворвался в помещение, и я услышала песню Пугачевой « Миллион алых роз ».
- Извини, милый, но колер цветов песне не соответствует, - усмехнулась я.
- Хорошо, подожди полчаса, и будет тебе миллион алых роз, - заявил Дима.
- Не вздумай! – испугалась я, - что я с ними делать-то буду? Варенье варить? Совсем с ума спятил? Ты же мне прислал утром два букета! Макс взорвётся, когда увидит столько цветов! Решил моего мужа позлить?
- А то, как же? – голос у Димы был более чем довольный.
- Слушай, а они что, целый день будут песню крутить? – спросила я, - можно как-нибудь остановить эту безумную шарманку? Народ взвоет.
- Тебя волнует мнение общественности?
- Волнует, - вздохнула я, - и убери розы.
- Их отвезут к тебе домой.
- Пусть везут, - вздохнула я, - я люблю розы, только убери их.
- Ладно, - и он отключился, а я посмотрела на ошарашенные лица сотрудников.
- Я одного не понимаю, - протянул Модест Львович, - почему Ева?
- Это его личная примочка, - вздохнула я, - имя моё перекроил на свой лад.
- Эвива Леонидовна, вам тут принесли, - Рита протянула мне пакет, я со вздохом взяла его, и убежала в кабинет.
В пакете обнаружилась коробка конфет, и бархатная коробочка. Внутри были бриллиантовые серьги, и они были от Игоря.
- Чертобесие, - вздохнула я, вынула сотовый, и набрала Диму.
- Ева, что случилось? Хочешь ещё музыку послушать?
- Нет, у меня другая просьба, - протянула я, разглядывая серьги, - нужно найти человека.
- Это тех катакомб касается? – догадался Дима, - давай, говори. Что там, у тебя?
- Лазуретов Дмитрий Михайлович. Можешь узнать, кто он такой? Я знаю только одно, он отец убитой.