- А ты не знала, что у вас есть лесник? – поднял бровь Дима, - он там давно, и меня знает.
- Первый раз слышу о каком-то леснике, - протянула я, - откуда он у нас взялся?
- Дорогая, тут же рядом лес, - Дима взял меня за руку, - и лес этот огромный, и самый настоящий. Не какой-нибудь лесистый парк, или перелесок, ясное дело, там должен быть лесник. Я, когда охрану ставил, разговаривал с властями местной деревушки, и они сказали, что у них там лесник живёт. Они очень любят старика, и боялись, что я его оттуда выпру. Я их успокоил, что никого выгонять не собираюсь, и тому старику даже дом построил. Он травник.
- Мило, - протянула я.
- Пошли, - Дима взял меня под руку, - на моей поедем.
- Нет уж, - не согласилась я, - чтобы Макс увидел мой
« Хаммер »? Он тут же вопросом задастся, почему машина супруги стоит около отделения, и куда сама жена подевалась. Поехали на двух машинах, а я свою оставлю у въезда в посёлок, - и я мигнула сигнализацией.
- Ладно, рванули, - вздохнул Дима, и мы поспешили в сторону моего посёлка.
Свою машину я в самом деле оставила у посёлка.
Пересела к Диме, и мы поспешили по только ему одному известной дороге. Всё-таки хорошо, что свой « Хаммер » я оставила около въезда, она довольно внушительная, но Димин джип в сто крат больше, и массивней.
Моё авто тут мигом бы застряло, а « Грант Чероки » Димы прошла без проблем, он запетлял между ёлок, и вскоре мы подъехали к просторному, одноэтажному дому.
Дима посигналил, ворота открылись, и мы въехали внутрь.
Было странно видеть этот дом посреди дремучего леса, он был здесь, словно бельмо на глазу.
- Дмитрий, привет, - вышел из дома, натягивая спадающие
штаны, худощавый мужчина среднего возраста, - о, какая
цыпочка с тобой! Сразу видно, опасная женщина.
- Это почему? – возмутилась я.
- У тебя глаза бешеной кошки, - улыбнулся он.
- Ты даже представить себе не можешь, какой от неё урон обществу, - хохотнул Дима, - бешеная кошка – это ещё невинно. Она только что соперницу, на её законного мужа покушающуюся, в ящике морга заперла.
- Зачем? – оторопел лесник, и тут до него дошла двусмысленность фразы, - в каком смысле?
- Не в прямом! – расхохоталась я, - измазала зелёнкой, замотала в бинты мумией, и в ящик засунула. Специально глаза не заматывала, пусть повизжит от ужаса, когда очнётся от хлороформа.
- Точно, не в себе! – протянул ошарашенный лесник, - а ко мне зачем?
- Я веду расследование, - важно заявила я, и мне показалось, что лесник содрогнулся, услышав это.
- Иваныч, скажи-ка нам, ты тут ничего в округе подозрительного не видел? – спросил Дима.
- А чего подозрительного? – пожал плечами лесник, - я только на выстрелы реагирую, лицензию спрашиваю, капканы убираю, деревенскими жителями поставленные...
- Ты здесь выстрелы слышал? Недавно тут человека убили, - сказал Дима, и Иваныч отшатнулся.
- Прелестную шатеночку с синими глазами? – спросил он охрипшим голосом.
- Нет, блондинку с синими глазами, - сказал Дима, - а что за шатенка? Давай, рассказывай, что ты тут видел.
- Пошли в дом, - и он пошёл вперёд, а мы за ним.
Я спинным мозгом чувствовала, сейчас мы что-то узнаем, что-то, весьма интересное.
Иваныч провёл нас в дом, довольно просторный, отделанный изнутри под дерево, и от того очень уютный. Но только тут царил какой-то странный, пряный запах.
Кивнул на стулья возле стола, а сам налил нам по чашке чая, и вынул банку варенья.
- Угощайтесь, - сказал он, а я нюхнула то, что сначала приняла за чай.
Это был какой-то пряный настой, и я уловила запах
смородины, мяты, липы, и ещё нотки каких-то разнообразных трав.
- Это вкусно, попробуйте, - сказал Иваныч, глядя на меня, а Дима усмехнулся.
- Пей, пей, козлёночком станешь! – хохотнул он, и демонстративно отодвинул от себя чашку, а я, не желая обижать хозяина, сделала большой глоток.
Потом я, правда, пожалела об этом.
Я так и сидела, надув щёки, как бурундук, не в силах проглотить эту гадость.
- И как вам? – участливо спросил лесник, а я, собравшись духом, проглотила напиток.
- Замечательно! – выдохнула я, икнула, к горлу подкатил спазм тошноты, и я, пулей вылетев из дома, перегнулась через перила.
Завтрак выскочил из моего желудка тем же путём, каким попал в него, и я жадно вдохнула свежий воздух.
Вернувшись в дом, я села на стул, и с опаской покосилась на чашку.
- Очень вкусно! – с энтузиазмом воскликнула я.
- Как-то не вяжется непредсказуемость с тактом и интеллигентностью! – хмыкнул Иваныч, а Дима ухмыльнулся.
- Милая, что с тобой? – иезуитски спросил он.