- Не учит тебя жизнь, - зловеще проговорила женщина, - развела тут вакханалию. Ты ведь знаешь, дорогуша, как я расправляюсь со свидетелями, а ты лезешь, куда не просят. За то, что дала мне новую жизнь, спасибо. А то я не знала, как избавиться от семьи. Зато теперь я свободна ото всех условностей. А теперь вали, разбирайся с сестрой. Труп помогу тебе вынести.
Даша, запаниковав, бросилась по коридору, и упёрлась в люк. Ей повезло, лаз был открыт, она выбралась, и побежала в лес...
- Ты разглядела женщину? – спросила я.
- Да, - кивнула Даша, села, спустив ноги, и вздохнула, - кофе хотите?
- Спасибо, не откажусь, - и Даша вынула из ящичка большую
турку, кофемолку, и сварила кофе, добавив туда капельку корицы.
- Угощайтесь, - она вынула шоколадные конфеты и сливки.
- И Вира тебя нашла? – уточнила я.
- Да, - тихо вздохнула Даша, - по следам на снегу. Пока лесник
спал, она вошла туда, связала мне руки и ноги, и какой-то мужик вынес меня на руках.
- Она тебя ранила?
- Да, руку немного повредила, - кивнула Даша, - когда мне руки связывала. Она верёвку перекрутила, и стала перерезать её, но случайно по вене попала. Кровь полилась ручьями.
- Теперь ясно, почему во дворе была кровь, - кивнула я, - а потом приехал твой отец, и Вира убежала?
- Да, - кивнула Даша, - правда, он сначала стрелять начал, Вира тоже, а потом кинулась на него с ножом. В этой потасовке она поранилась, и убежала. Куда тот мужик исчез, я не знаю. Просто ушёл, когда они меня обратно перетащили. Единственное, что я запомнила, это кольцо, печатка, чёрным камнем буква « Л » сделана. На мужчине было это кольцо.
Даша замолчала, и в этот момент в квартире раздался звонок.
- Я сейчас, - Даша выскочила из кухни, а я взяла ещё одну конфету, которой чуть не подавилась, когда увидела Дмитрия Михайловича собственной персоной.
- Какого чёрта? – хрипло сказал он, испепеляя меня взглядом, - что вы тут забыли?
- А что, подписка о невыезде для вас пустой звук? – прищурилась я, - не обращаете внимания на такие мелочи?
- Как ты тут оказалась?! – взвыл Лазуретов, - ну, всё! Ты меня достала! – его лицо пошло багровыми пятнами.
- Что – прямо при дочери пристрелите? – фыркнула я, и покосилась на бледную Дашу.
Лазуретов прищурился, схватил со стола тарелку, и шарахнул ею о стену.
- Скажи спасибо, что ты любовница Димки Северского, а то я бы тебе сейчас шейные позвонки сместил! Глупая курица!
- Какой вы галантный, однако! – не удержалась я, - а причём тут Северский? Помнится, вы были не особо рады, когда он на вас приёмы карате отработал.
- Насколько я знаю, он из-за тебя любого в нокаут отправит, - прошипел Дмитрий Михайлович, - ведьма! Манипуляторша!
- Уж какая есть, - я развела руками, и хлебнула кофе, - слушайте, чего вы так беситесь? Хлебните литр валерьянки, и уймитесь!
- Сейчас ты у меня уймёшься! Идиотка! Хватит лезть, куда не
следует!
- Дмитрий Михайлович, в чём дело? – прищурилась я, - я всего лишь допрашиваю вашу дочь, чтобы понять, кто убийца. Из-за чего вы злитесь? А? Всем и так известно, что вы к этому руку не прикладывали. Так... – я задумалась, - вы что-то знаете?
- Что я могу знать? – прошипел Лазуретов.
- Не держите меня за дуру, - прищурилась я, и со звоном поставила чашку на блюдце, - вы ведёте себя так, будто в самом деле виноваты, а на самом деле вы тут ни с какого бока припёка. И, когда мы с Димкой ввалились в ваш офис, вы стали орать, ругаться, с Димкой пообещали все контракты разорвать, а теперь говорите, что только из-за него меня не прибьёте. По-моему, это был лишь спектакль, вы отвлекали внимание правоохранительных органов на себя. При этом вы знали, что не виновны, и потому не боялись, что вас посадят. Хороший адвокат от такого обвинения и камня не оставит, что и произошло. А теперь, увидев меня здесь, вы поняли, что я не угомонилась, и продолжаю расследование, рассвирепели. Вы что-то знаете, - я встала со стула, - сейчас же звоню Максу, пусть опять берёт вас, и начинает раскалывать.
- А ну сядь! – рявкнул Лазуретов, схватил меня за локоть, и толкнул на стул, - Даш, налей нам кофе, - и повернулся ко мне, - ты хоть понимаешь, во что лезешь? То, что спрятано в этих катакомбах, страшно, и туда лучше нос не совать.
- Я знаю, - кивнула я, - мне известно, что там хранятся разработки старого НИИ.
- О Господи! – вздохнул Лазуретов, - уже докопалась! К твоему сведению, человек, который хотел их разоблачить, погиб.