понадобился ребёнок Виры, она ответила, что мальчик – сын одного высокопоставленного чиновника.
Благополучие этого чиновника зависит от его супруги, и Меньшова решила потрясти его на предмет денег.
Вира не знала, зачем той ребёнок, сын ей просто мешал.
Дмитрий Михайлович, терзаемый муками совести, забрал внука к себе, и дал свою фамилию. Он обожает мальчика.
Ещё меня волновала судьба Меньшовой-младшей. Я попросила Асю защищать Таню, и та согласилась.
А я вместе с Максом уехала ближайшим рейсом в Париж.
Маменька всё-таки раскололась: она созванивалась с дедушкой, и, когда Дима покупал мне особняк, специально выкупила этот участок.
Но мне совершенно наплевать на аристократические корни, для меня сейчас самое главное, увидеть дедушку.
Мы с Максом сидели в зале театра оперы Гарнье, и мой муж нервно оглядывался по сторонам.
Он дёргался из-за строгого костюма, который я заставила его надеть, а сама красовалась в роскошном, алом платье. В том самом, что я ходила на свидание с Димой в отель.
- Париж, и опять театр, - ворчал Макс, - зачем мы тут?
- Чтобы увидеть одного человека, - спокойно сказала я, - помолчи. Лучше оглядись, красота какая.
- Меня это мало трогает, - зевнул Макс, а Дима, который, конечно же, рванул за нами, и ходил по пятам, воскликнул:
- Незабвенный Жан Луи Шарль был высоким эстетом, - и улыбнулся, - а знаменитый «Танец» сейчас никого не трогает. Когда-то в него чернилами кидали, считая непристойным, а теперь всё вполне невинно.
- Мне невольно вспоминается моё первое дело, - вздохнула я.
- Из-за нашего знакомства? – тут же спросил Мак.
- Или из-за того, что наши отношения относительно наладились с того момента? – прищурился Дима.
- Да, я по-другому стала тогда к тебе относиться, - кивнула я, - но я тогда таскала в сумочке антикварный гарнитур, пресловутый «Танец» в уменьшенном виде.
- Минуточку, - прошипел Макс, - тогда мы с тобой познакомились.
- Вероятно, - задумчиво ответила я.
- Понятно, - вздохнул Максим, - до сих пор дуешься из-за того, что я забыл про твой день рожденья.
- Дуюсь, - кивнула я.
- А, помнишь, - сказал Дима, - как на нашу годовщину мы были здесь, в Париже. Ели блинчики с ликёром, ты вся облилась, а я слизывал с твоей шеи ликёр. Я потом скупил у торговки все фиалки, и осыпал тебя ими. Пошёл ливень, а мы целовались под дождём на мостовой, а ветер разносил лиловые лепестки. Они запутались у тебя в волосах.
- Помню, - выдавила я, украдкой прикусив нижнюю губу.
Я понимала, зачем он это говорит. Макса травит! Злодей!
И с усмешкой посмотрела на побледневшего супруга.
Мы сидели на одном из балконов, и могли свободно переговариваться. Правда, шёпотом.
И вот, на сцену вышел мой дедушка. У меня всегда мурашки бежали от его пения, и сейчас его раскатистый, могучий бас пролился над залом.
Высокий, с проседью в волосах, статный мужчина. В роскошном смокинге, с « бабочкой », уверенный в себе, с порывистыми, но, одновременно плавными движениями.
Я замерла, слушая его пение, а Макс зевал. Интересно, что он скажет, когда узнает, что это мой дедушка?
Удивится, точно.
Когда концерт закончился, Макс вздохнул с облегчением, а я направилась прямо за кулисы.
- Зачем? – спросил Максим.
- Надо, - ответила я, и увидела дедушку.
Он меня пока не замечал. Раздавал автографы, принимал букеты, смеялся.
- Дедуль! – крикнула я, сложив руки рупором, и он резко поднял голову.
Не могу передать удивления в его глазах, когда он увидел меня. Протиснувшись мимо толпы, он подбежал ко мне, и сгрёб в охапку.
- Викуля! Солнце моё! Моя маленькая черноглазка! Откуда ты свалилась? – восклицал он, а я поймала абсолютно глупый взгляд Макса. От удивления у него челюсть отвисла.
- Здравствуй, Дмитрий, - сказал дедушка, - а это кто? – кивнул он на Макса.
- Мой последний муж, Максим, - ответила я, - дедуля! Как же я по тебе соскучилась!
- Викочка! – дед опять сгрёб меня в охапку, - Марьяша сдала? На мою дочь нельзя положиться! Но рано или поздно я должен был с ней помириться, мы пять часов разговаривали с ней по телефону, но я не думал, что вскоре увижу свою внученьку.
- Так вы помирились!? – в полном восторге вскричала я.
- Да, - кивнул он, - Вика, Димка, простите старого дурака! Вы идеальная пара, и я должен был быть с вами в Москве, когда вы разводились, и помешать этому! Вик, простишь?
- Ну, дед, ты даёшь! – протянула я, посмотрев на удивлённое лицо Димы, и вытянувшееся Макса, и кинулась ему на шею с визгом.
Конец.
Издательство «Фантасмагория»
2013г.