Поймала на себе злой взгляд супруга, но, проигнорировав его, удобно устроилась в Димином джипе.
Вдруг по окошку постучал Лазуретов, и Дима опустил стекло.
- Запомни, мой друг, - сказал Дмитрий Михайлович, - женщине нужен не просто мужик, ей нужна опора.
- Я знаю, - прохрипел Дима.
- Я до сих пор жалею, что не остановил Маргошу, а, когда потерял любимую, образовалась пустота. Годы прошли, я смирился, но порой, вспоминая, хочется опять услышать её смех, и звонкий голос.
- Не волнуйся, - кивнул Дима, - ты будешь крёстным нашего будущего сына, если я решил, что отобью её у этого смазливого блондина, значит, так оно и будет.
Всю дорогу мы ехали молча, но у посёлка я не выдержала.
- Почему ты так уверен, что я рожу тебе сына? – спросила я.
- Потому что любишь, - ответил он, - я знаю, что любишь. Какого лешего ты тогда испанский учишь? Почему с Максом меня всё время сравниваешь?
- А что сделал бы ты, если бы меня убили? – спросила я.
- Убил бы, - спокойно ответил Дима, - а потом застрелился бы сам. Потому что без тебя моё существование теряет всякий смысл.
Первое, что я увидела, это бегающих по двору собак, и раскрытую настежь дверь, откуда валил дым.
В гостиной было не продохнуть, а около дивана красовалась дыра диаметром с метр. Из дыры торчала лестница, и, когда я вошла, показалась голова пожарника.
- Скорее всего, старую проводку перемкнуло, - сказал он, - тут такого накручено, ладно, в доме пожара не произошло.
- Мракобесие! – высказался Макс.
- Там должен быть архив, - сказал Матвей Григорьевич.
- Нет там ничего, - ответил пожарник, - теперь нет. Там так полыхало, одни обгоревшие стеллажи остались.
- Твоих рук дело? – шепнул мне Дима, и я тихо ахнула.
- Откуда ты знаешь? – пролепетала я.
- Потому что я поступил бы так же, - ответил Дима, - мало ли, в какие руки документация попадёт... Не бойся, я не сдам тебя.
- Спасибо, - прошептала я.
- А ещё мы нашли сундук, - сказал пожарник, и крикнул вниз, - Петрович, давай сундук, - и поставил на пол в гостиной, - держите.
- Что это такое? – оторопел Матвей Григорьевич, а Макс, сбегав за ломом, свернул замок, и мы тихо ахнули.
- Это же Веласкес, - сказал Дима, взяв одно полотно, - а это Рафаэль.
- Кто? – нахмурился Макс.
- Художники, - ответил Дима, - эти картины бесценны. А обе статуэтки работы Микеланджело. Слышал про такого? – посмотрел он на моего мужа.
- Ну, не идиот же я! – взорвался Макс.
- Турецкие драгоценности, - я присела около сундука, - какие интересные украшения, никогда таких не видела.
- Это старинные, на голову, - пояснил Дима.
- Это клад, - сказал Матвей Григорьевич, - надо сдать государству, - а я увидела пачку писем.
Развернула одно из них, и стала читать вслух.
- Дорогой мой Олег Антонович, друг дражайший, - читала я, - очень рад твоему удачному супружеству. Жена твоя настоящая красавица, я рад, и посылаю тебе свои искренние поздравления. Никому и никогда я не проговорился о нашем родстве, но, будучи в абсолютном уме и твёрдой памяти, я оставляю твоей любимой внучке, Эвиве, наследство. Знаю, ты больше всего на свете боишься, что всплывут твои аристократические корни, но придёт время, и за это перестанут сажать. Девочка талантлива, она унаследовала дар, который передаётся по поколениям, любовь к музыке. Так пусть хранит фамильные драгоценности, и носит, конечно. Твой двоюродный брат, князь Воронцовский.
- Вот это да, - протянул Макс, а я резко повернулась к Диме.
- Друг дражайший, не хочешь мне ничего сказать? – прищурилась я.
- Хочу, - кивнул он, - Марьяна Георгиевна мне чуть ли не на шею села, чтобы я именно в этом посёлке тебе особняк
построил. И именно на этом месте. Про князя знаю, а о кладе у матери спрашивай.
- Спрошу, - скрипнула я зубами, - партизанка местного розлива! – и вынула мобильный.
- Слушаю, - пропела маменька на том конце провода.
- Немедленно дай мне номер дедушки! – взвизгнула я, - и не смей говорить мне, что не знаешь! Я нашла клад князя Воронцовского! Не пудри мне мозг! Я прекрасно знаю, что ты с дедушкой связь поддерживаешь.
- Хорошо, - сдавленно проговорила маменька, - я позвоню, и выясню, где он. Пока, - она быстро отключилась, а я посмотрела на своих мужчин.
- Клад твой, - ответил Дима, - считается, что это и не клад даже, учитывая письма.
Эпилог.
Что стало со всеми преступниками, мне, честно говоря, всё равно. Меня гораздо больше волновал маленький Альберт.
Его нашли на квартире Меньшовой, и на вопрос, зачем ей