– Я сказал, что стучал… Ты не отвечала… И я испугался за тебя.
– Со мной все в порядке. Грант, – оборвала его Анджела. – Ты все-таки объясни, что тебе здесь нужно. Я думала, что ты утром уехал к себе на ранчо.
– Я уезжал.
Анджела вздохнула. Грант с трудом удерживал равновесие, и она помогла ему добраться до стула. Он с шумом плюхнулся на сиденье.
Глядя на него сверху, Анджела тоном рассерженной матери допытывалась:
– Если ты уехал утром, зачем вернулся?
– Увидеть тебя.
– Зачем?
– Я по дороге выпил… Потом стал думать…
Надо попробовать еще. – Для пущей убедительности Грант поднял вверх палец.
– Что, попробовать еще? – чувствуя раздражение, спросила она.
Он по-мальчишески улыбнулся:
– Уговорить тебя выйти за меня… Я не могу оставить… тебя здесь одну.
– Ну, честное слово. Грант, что мне с тобой делать? – сказала Анджела, качая головой.
– Выйти за меня замуж.
Анджела села на край кровати и бросила на него сочувственный взгляд.
– Грант, ответ все тот же: нет. Я ни за кого не собираюсь выходить замуж.
– Но ведь ты нуждаешься в помощи.
– Я не нуждаюсь в мужчине! – сердито возразила она. – Я сама способна о себе позаботиться! – Желая сменить тему, она спросила:
– А ты заказал себе комнату, прежде чем ворваться сюда?
– Нет, – ответил он с застенчивой улыбкой.
– Ладно. Поскольку ты не в состоянии куда-либо идти, оставайся здесь. Я спущусь вниз и спрошу себе комнату, чтобы провести остаток ночи.
Грант схватил ее за руку:
– Анджела, останься со мной! Я не буду…
– Нет, Грант, – решительно сказала она, выдергивая руку. – Давай я помогу тебе добраться до постели.
Кое-как с ее помощью Грант дотащился до кровати. Анджела помогла ему снять куртку, рубашку и ботинки. Когда она укрыла его. Грант снова схватил ее за руку и с мольбой уставился на нее.
– Один поцелуй… потом можешь уйти, – пробормотал он, прижимая ее ладонь к своей щеке.
– Но обещай, что сразу после этого заснешь. Анджела села на край кровати и наклонилась к нему. Грант обвил ее руками и притянул к себе. Она не стала отталкивать его. Поцелуй был ей приятен.
Анджела не слышала, как дверь в комнату тихонько открылась. Не заметила и появления человека в дверях, который некоторое время смотрел на пес. Но звук захлопнувшейся двери она услышала и отпрянула от Гранта.
– Что там? – спросил Грант. Анджела снова повернулась к нему и улыбнулась.
– Ничего. Мне что-то показалось, не все спокойно. – Она натянула покрывало до самого подбородка Гранта И пригладила ему волосы на лбу. – А теперь спи. Я зайду утром.
Вернувшись в Мобил, Брэдфорд Мейтленд узнал, что его отец умер. "" Сотрудник порта, полагавший, что Брэдфорду уже известно об атом, выразил ему соболезнование, едва тот сошел с судна. Переживаемые им душевные муки усугублялись тем обстоятельством, что его не было дома, когда отец умирал. Безысходная печаль и глухой гнев терзали его, когда он гнал лошадей к «Золотым дубам».
Было уже позднее утро, но в усадьбе стояла зловещая тишина, когда Брэдфорд въехал во двор. Он ворвался в зал и увидел, что двери всех комнат, кроме одной, раскрыты. Он тотчас бросился к кабинету отца и распахнул дверь с такой силой, что она стукнулась о стену, отчего на пол с грохотом свалилась большая картина.
Закари Мейтленд, сидевший за письменным столом, вскочил на ноги и шагнул за кресло, очевидно, полагая, что письменный стол и кресло обеспечат ему надежную защиту. На его лице отразился ужас, когда он увидел входящего в кабинет брата.
– Как это случилось? – ровным и суровым тоном спросил Брэдфорд.
– Сердце, Брэд, – с широко раскрытыми от испуга глазами ответил Закари. – Ничего нельзя было сделать.
– Как это случилось? – повысив голос, повторил вопрос Брэдфорд.
– Случился еще один приступ! – отчаянно выкрикнул Закари, словно решался вопрос о спасении его собственной жизни.
Впрочем, так оно и было. Ибо в этот момент Брэдфорд испытывал непреодолимое желание убить кого-нибудь, а кто попадется ему под руку, было не так уж и важно. Он подскочил к Закари и схватил брата за лацкан пиджака.
– Приступ случился из-за тебя! – с трудом сдерживая ярость, прошипел он, видя ужас в глазах Закари. – А ну, братишка, расскажи подробно, что довело отца до смерти!
– П-просто т-так случилось! – заикаясь, пробормотал Закари. – Не было ничего т-такого…
– Ты принимаешь меня за идиота? – перебил его Брэдфорд. – Ты расскажешь мне всю правду немедленно, иначе, видит Бог, я выбью ее из тебя!
– Хорошо, хорошо, Брэдфорд! – поспешно согласился Закари. Лицо его было бледнее полотна. – Произошел несчастный случай, клянусь тебе! Откуда нам было знать, что отец стоял на лестничной площадке вверху и мог услышать наш спор?
– Чей спор?
– Мой и Кристал… Мы думали, что он отдыхает, как рекомендовал ему доктор Скаррон… Впрочем, ты ведь знаешь об этом, это еще при тебе было.
– Да, я помню, как расстроился отец после исчезновения своей подопечной, – заметил Брэдфорд.
Он отпустил Закари и медленно подошел к бару.
– Итак, Закари, – сказал Брэдфорд, наливая себе виски. – Я хочу услышать все в деталях и, черт побери, исключительно правду.
