Закари словно прирос к месту. Он нервно откашлялся и сказал:
– Ну, как я уже говорил, мы с Кристал поспорили. Спор начался в гостиной, а продолжили мы его уже в зале… Я пошел за ней… гм… потому что она заявила, что ей больше нечего сказать и что она идет к себе… Я остановил ее в зале… Мы не знали, что на лестничной площадке вверху находился отец… что он мог услышать…
– Ты испытываешь мое терпение, Закари! – загремел Брэдфорд. – Мужья и жены спорят часто! Так что же довело отца до приступа?
– То, о чем мы спорили» Брэдфорд… Или, точнее, о ком мы спорили, – еле слышно произнес Закари, не глядя на брата.
Брэдфорд осушил стакан, словно в нем находилась ключевая вода. Похоже, это лишь добавило яростного блеска в глазах, которые сверлили Закари.
– Я так понимаю, что речь шла об Анджеле? – спросил Брэдфорд, нисколько не сомневаясь в ответе.
– Да, об Анджеле… Кристал показала мне письмо, которое она нашла… Письмо Чариссы Шеррингтон. Она сказала, что читала его тебе и что сейчас Анджела убежала с Грантом Марлоу. Еще она сказала, что Анджела стала твоей любовницей, когда ей надоел Роберт, и что поэтому ты поехал за ней. Кристал объяснила, что именно по этой причине она не намерена зачинать детей в этом доме, который является рассадником кровосмесительства.
– Боже милостивый! – воскликнул Брэдфорд. – И отец все это слышал?
– Да… Мы услышали, как он упал. Он…
– Он упал с лестницы? – перебил его Брэдфорд.
– Нет… Он был мертв, когда мы подбежали к нему.
– Стало быть, ревность и ненависть Кристал убили моего отца! – Голос Брэдфорда понизился до шепота, который показался Закари настолько зловещим, что по его телу пробежала дрожь.
– Бога ради, Брэдфорд! Это был несчастный случай! Или ты думаешь, что я не сожалею о случившемся? И Кристал тоже сожалеет! Я… я побил ее в тот вечер. Мне следовало сделать это давным-давно. Она с тех пор не выходит из своей комнаты. Только на похоронах появилась.
– Когда были похороны?
– Неделю назад, – ответил, опустив глаза, Закари. – Мы не могли ждать. Мы не знали, когда ты вернешься.
Повисло напряженное молчание. Брэдфорд стоял возле бара, сжимая в руке пустой стакан. И смотрел он теперь не на брата, а на отцовский письменный стол. О чем он думал, Закари мог лишь догадываться.
Наконец Закари снова заговорил, чтобы как-то нарушить зловещую тишину:
– Отцовская воля еще не была оглашена. – Видя, что Брэдфорд даже не пошевелился, поспешно добавил:
– Джим Маклолин – душеприказчик. Кажется, отец переписал завещание, после того как Джим приехал сюда. Твое присутствие было необязательно, но мы все согласились дождаться твоего приезда.
– Какая заботливость, – холодно заметил Брэдфорд и направился к выходу. Не оборачиваясь, добавил:
– Пусть чтение завещания состоится во второй половине дня. Я не останусь в этом доме дольше, чем необходимо для завершения дел.
Брэдфорд вышел. От испытанного облегчения у Закари даже закружилась голова.
Джим Маклолин прокашлялся и обвел взглядом собравшихся, дабы убедиться, что присутствуют все приглашенные. Лучше бы Джекоб Мейтленд не назначал его своим душеприказчиком.
Брэдфорда, например, вряд ли приведут в восторг некоторые пункты завещания. Джекоб демонстрировал свою власть даже после смерти.
Сегодня отсутствовали двое из тех лиц, которых касалось завещание Джекоба. Его любовница отказалась появиться среди убитых горем членов семьи. В неизвестном направлении отбыла Анджела Шеррингтон.
Джим вздохнул. Ему следовало бы найти мисс Шеррингтон. Он надеялся, что Брэдфорду удастся отыскать ее на Западе. Надо будет поговорить с ним об этом попозже.
– Если нет возражений, я начну, – заявил Джим. – Прежде всего должен заметить, что это последняя воля покойного, и она выражена в полном соответствии с законом.
И Джим Маклолин начал читать:
– «Я, Джекоб Мейтленд, находясь в твердой памяти и здравом уме, не испытывая давления или принуждения со стороны какого-либо лица, выражаю свою последнюю волю и тем самым отменяю распоряжения, сделанные мною ранее.
Первое: я объявляю, что все мои долговые обязательства после моей смерти не аннулируются, а переходят к моему сыну, Брэдфорду Мейтленду.
Второе: предприятиям, которые…"
Брэдфорд не слишком вникал в смысл, когда Джим Маклолин читал распоряжения, касающиеся колледжей, благотворительных заведений, служащих, друзей и прочего. Брэдфорд думал о кратком свидании с Кендиз и Робертом, об их рассказе о смерти Джекоба и его похоронах. Совершенно очевидно, что Закари не сказал ему всей правды о подлинной причине смерти отца.
Брэдфорд уже принял решение отдать «Золотые дубы» и плантацию Закари, коль скоро отец, оставляет право решения за ним. Он в упор не желает видеть «Золотые дубы». С этим местом связано слишком много воспоминаний, которые будут постоянно питать его гнев и раздражение. Он еще не решил, что ему теперь делать. Он собирался ехать в Техас, на ранчо, которое любил, но сейчас это было невозможно.
