Майкл оторопел. Взрыв?! Удар молнии! Майкл был потрясен. Злость словно влила в него силы. Он бешено схватил Бекки, повалил на ковер, разорвал трусики и с неимоверной силой вошел в притихшую от изумления Бекки…
Увы, сил только и хватило, чтобы войти. Через мгновение Майкл потух, и, почувствовав сильное сердцебиение, сполз на пол.
Некоторое время Бекки лежала неподвижно, потом молча поднялась и, посмотрев на раздавленного стыдом Майкла, отчетливо произнесла:
– Что ты можешь, старая развалина? – И ушла, не оглядываясь.
О, как сильно в эту минуту Майклу хотелось умереть! Светлый полдень в его глазах почернел, казалось, наступила ночь. Он не видел даже своих рук… «Господи! Дай мне смерть, я хочу умереть!» – шептал Майкл пересохшими губами…
Но он остался жить. Жить и страдать, безмерно и несправедливо.
Майкл подолгу сидел в парке, апатично уставясь в одну точку. Иногда он исподтишка наблюдал за женой, которая возилась с цветами или писала письма Питеру. Теперь они разговаривали между собой редко, неся в себе, как им казалось, незаслуженные обиды.
Когда Майкл чувствовал себя получше, они отправлялись в театр, на концерты или какую-нибудь вечеринку…
Теперь самым большим мучением для Майкла стало наблюдать, как Бекки кокетничает с шофером…
Но и эти мучения прошли – Майкл смирился.
Как-то, отправляясь на очередную вечеринку, Бекки была повышенно возбуждена. В машине, прижимаясь к Антони, она властно положила руку ему на колено. Антони повел головой и стиснул руль. Бекки передвинула ладонь и начала поглаживать напрягшийся угол его натянутых штанов. Выходя из машины, Бекки вдруг вернулась и, заглянув в темное чрево машины, прошептала:
– Жди. Я скоро вернусь…
В гостях Бекки держалась подальше от мужа и, улучив подходящий момент, выбежала к машине, шлепнулась на сиденье и с волнением приказала:
– Гони куда-нибудь… где нет фонарей.
И Антони погнал. Он отлично знал эти места… Шоссе неслось мимо леса. Сейчас должна появиться проселочная дорога… Вот! Едва не проскочил!
Не успел Антони затормозить и выключить свет, как Бекки впилась в него жадными губами. Они торопились, помогая друг другу нетерпеливыми руками… Когда Антони вошел в нее – о вожделенный, долгожданный миг! – Бекки испытала такой прилив страсти, что вопль вырвался из нее, разрывая тишину ночного леса. Она не обманулась: Антони оказался совершенством! И это несмотря на тесноту и неудобство автомобиля…
Его грубые ласки были вместе с тем изощренно умелы. Бекки, казалось, лишится рассудка от охватившего ее блаженства. Она прижималась к Антони, покусывая, покрывала жаркими поцелуями и не могла насладиться.
– Может пора, а то Майкл… – осторожничал Антони.
– Нет, нет… Еще! – не унималась Бекки.
Она прильнула губами к его плоти и вдруг набросилась на нее, точно голодный зверек. Наконец Бекки утихла. Антони подал ей коробку с салфетками. Бекки принялась приводить себя в порядок.
Она вернулась, когда гости уже разошлись. Майкл с хозяином сидели друг против друга и беседовали.
– А вот и моя Бекки, – ласково проговорил Майкл.
Даже самое чуткое ухо не могло уловить в его голосе ярость.
– Такая погода, – светски произнесла Бекки, как ни в чем не бывало. – Пошли, милый… Пора и честь знать, – попрощавшись, Бекки направилась к выходу.
Майкл побрел за ней.
Вопреки ожиданию, Бекки села рядом с Майклом, на заднее сиденье.
Едва она захлопнула дверь, как он почувствовал запах мужского сока. Плотный, мускусный. Запах этот усиливался, едва Майкл улавливал дыхание Бекки. И не только дыхание, запах усиливался с каждым произнесенным ею словом… Майклу он был знаком, как, вероятно, и каждому мужчине…
Сомнения, которые еще как-то теплились у Майкла, рассеялись. Да, теперь все ясно – запах этот был красноречивей любых слов и уверений. Майкл отвернулся к окну, чтобы не чувствовать смрадного дыхания Бекки. Он желал сейчас одного: чтобы Бекки закрыла рот и помолчала. Хотя Бекки и так была сейчас не очень разговорчива…
«Может, так и лучше? – думал Майкл. – Я не могу больше быть для нее мужчиной. Так пусть уж этот парень – он далек от нашего общества. Все будет тихо. Все войдет в свое русло. Природа требует, и ей нет дела до того, что я стар и болен… Делай вид, что ничего не замечаешь. Что все в порядке. И все наладится», – Майкл уже не чувствовал предательского запаха, он дремал под ровный гул мотора.
Жизнь Майкла и Бекки наладилась. Не то чтобы она сделалась прежней, она стала спокойней. Бекки вроде притихла, но… не надолго. Ее влекло к Антони, он снился ей, владел ею во сне. И она впрямую приказала Антони приходить к ней ночью, когда муж уснет.
Антони не заставил повторять приказ. Бекки нетерпеливо ждала его прихода. Ворота парка, как и входную дверь, она не запирала. Заносила в спальню выпивку, фрукты и ждала заветного часа, когда Майкл, пожелав спокойной ночи, уйдет к себе.
Антони появлялся точно в назначенное время. Бекки распахивала перед ним дверь и молча вела к себе наверх. Так же молча она бросалась в его объятия, покрывая поцелуями.
