Бойд все еще смеялся, когда подошел к Давине почти вплотную, страх окатил ее волной, но она изо всех сил старалась этого не показать, дыхание ее было ровным и глубоким, до того момента, пока он не схватил ее за руки и не впился жадным поцелуем. Девушка надеялась, что у нее будет возможность использовать заранее подготовленный кинжал, но вместо этого острое лезвие все сильнее вжималось в ее собственную руку и, судя по горячей струе, рассекло нежную кожу предплечья. Губы ее продолжали сминаться в поцелуе, но он был не нежным, как с Нейлом, а грубый, подавляющий. Девушка в тщетной попытке старалась отстраниться от ненавистного ей рта. Давине казалось, что он в буквальном смысле пожирает ее и скоро сожрет совсем. Она вырывалась, пыталась кричать, но все было бесполезно, мужчина двинулся вместе с ней вперед, как, будто не замечая ее протестов и той боли, которую причиняет. Через несколько шагов спина ее болезненно вжалась в ствол дерева, руки были разведены в стороны так, как будто он хотел вывернуть их из суставов, губы его двинулись ей на шею, и просунув колено между ее ног, он стал раздвигать их шире. Девушка продолжала вопить, пыталась укусить мужчину, но не могла дотянуться, и тут случилось страшное. Он поднял свое лицо на уровень ее глаз, усмехнулся и поднял оби ее руки над головой, зажав их одной своей. Губы его изогнулись в мерзкой ухмылке, а в глазах горело предвкушение, освободившейся рукой он провел по ее горлу, чуть сдавив его, так чтобы девушка больше не смогла кричать, а издавала только хриплые стоны. Когда его рука переместилась девушке на грудь, Давина жадно ловила ртом воздух, голова ее кружилась, а держаться на ногах было очень тяжело, но боль от того, как он сдавил грудь вернула сознание в полной мере. Она вскрикнула, а ее мучитель опять рассмеялся.
– Ты так приятно кричишь для меня, – промурлыкал он ей на ухо, – но подожди, то ли еще будет.
И рука его двинулась вниз, задирая подол юбки, так что вскоре заскользила по голой ноге. Давина в отчаянии рвалась и кричала, пока эта рука шарила между ее ног. Неожиданно рука безвольно опустилась, хватка на ее запястьях ослабла, а сам ее мучитель начал оседать на землю, почти сползая по девушке. Не разбираясь, что случилось, она воспользовалась моментом, выхватила кинжал, уже полностью залитый ее кровью и всадила его мучителю в горло. Казалось он не ожидал такого, глаза его выражали удивление и еще несколько секунд смотрели почти осмысленно, а потом с последним выдохом жизнь ушла из мужчины, и они остекленели.
Только после этого Давина подняла глаза и увидела свою сестру, стоящую над бездыханным телом с оглоблей в руках, ее глаза были такими же удивленными, как и у поверженного ею мужчины.
– Как думаешь, ему не больно? – Спросила Натали.
– Думаю, что нет, по крайней мере, он на тебя не в обиде.
– Почему ты в этом уверена, – все так же удивленно продолжала девушка.
– Потому, что это я его убила, – ответила Давина, перешагнула через бездыханное тело и взяла сестру за руку, – я обязана тебе сохранением моей чести и жизни, я хочу, чтобы ты сейчас посмотрела на меня, и я говорю тебе спасибо. Ты спасла меня, если бы ты не подоспела, возможно я уже не молила бы о жизни, но малодушно мечтала о смерти, ты слышишь меня?
– Да, но мне тяжело все это осознать, очень много всего случилось. Когда я услышала твои крики, я так за тебя испугалась! А когда увидела, что это животное намерено сделать с тобой, я была в ужасе, так что не раздумывая схватила ветку. Наверное, мне не надо думать сейчас об этом.
– Давай подумаем об этом потом, когда вернемся домой, тогда для этого будет время, а сейчас нам надо идти к лошадям. Я даже не знаю, надо ли нам отдыхать, или лучше продолжить путь, чтобы быстрее достичь замка Броукинов.
– Если можно, я бы отдохнула и нам надо поесть, – с этими словами Натали погладила свой, едва заметно, округлившийся живот, – а тебе надо перевязать руку. Ты же взяла что-нибудь из зелий Мораг?
Так они подошли к месту их стоянки. Мысли Натали путались, она точно знала, что не хочет даже разбираться в том, что сейчас произошло, ни в грехе, который взяла на душу ее сестра, ни в возможных злодеяниях этого мужчины. Одно было хорошо, они живы, почти невредимы и пока их никто не преследует. Впрочем, в последнем она очень ошибалась. Как только они дошли до места стоянки, тяжелые руки закрыли им рты.
На глаза Натали навернулись слезы, так они никогда не доберутся до желанной цели, не освободят свою семью. Нет, они не могут опять оказаться в плену негодяев и развратников, только не сейчас, им и одного вполне хватило. Девушкой завладел гнев и не сдерживая порыва, она со всей силы ударила пяткой по ноге державшего ее человека, тот тихо взвыл и голос его был хриплым от боли.
– Боги, за что мне в наказание эти женщины! Когда мы пытаемся сберечь их дома, они лезут в неприятности, а когда их пытаются спасти – царапаются, как дикие кошки, по крайней мере одна, у второй хоть есть мозги не калечить своих же людей.
