– И не мечтай, девушкам может все и сойдет с рук, но не нам с тобой, – уже в голос засмеялся он, – но мы все равно должны вернуть их домой живыми, а то гнев лэрда будет ничто по сравнению с тем, как ты сам будешь себя ненавидеть.
Они немного передохнули, девушки даже выкроили несколько часов беспокойного сна, и снова тронулись в путь, ночь была лунная, так что дорогу было хорошо видно, и путники не знали радоваться этому или печалиться. Каждую минуту они ждали нападения, прислушивались к каждому шороху, каждому вздоху леса. Спустя несколько часов, они достигли границы с землями клана Броукинов, понять это было несложно, даже не выходя на открытое место можно было увидеть всполохи костров, которые еще жизнь назад были домами, амбарами и деревнями. Приграничная полоса встретила их разрухой и горем, этот запах бил в нос и в сердце, несчастье было столь очевидным, что путникам пришлось буквально продираться сквозь него. Девушки не могли отвести взгляд от просвечивающего через деревья алого пламени, и к их собственным страхам добавился еще и страх за этих невинных людей, чьим проступком было только то, что они жили в непосредственной близости от земель другого клана. Но они не могли поехать туда и оказать помощь нуждающимся, не могли показаться людям на глаза, от этого зависел успех их и без того авантюрного похода. Это подвергло большому испытанию их решимость. Они слышали крики раненых и возможно умирающих людей, но не имели возможности облегчить их муки, все, что они могли сделать – это отвести глаза и смотреть только вперед, туда, где расположен замок лэрда, туда, где будет конечная точка их путешествия.
Так они ехали всю ночь и только когда на небе показались первые признаки рассвета, углубились в лесную чащу и подыскали место, где можно было напоить лошадей и немного передохнуть. Маленькая поляна располагалась на берегу быстрого ручья, вода в нем была холодна и у берега слегка подернута льдом, но это не очень беспокоило путников, над ручьем нависло дерево, практически купая свои ветви в спешных водах. Картина представлялась очень живописной, и Натали захотелось увидеть ее летом, когда трава будет сочна, деревья зелены, а песнь ручья радостной и задорной. Уставшие, они дали возможность передохнуть себе и своим верным животным. Мужчины распределили время для охраны их стоянки и Рэф заступил первым, давая Рою время передохнуть. В пути они почти не разговаривали, и сейчас старый воин собирался это исправить.
– Если нам повезет, то следующим утром мы достигнем замка.
– Это хорошо, – устало пробормотала Натали. Они с Давиной опять свернулись рядышком и уже были готовы отдаться объятиям морфея.
– Могу я узнать дальнейший план? – Не унимался Рэф.
– Конечно, – сонно прошептала девушка, – как только я его составлю, непременно поделюсь с тобой.
– Господи всемогущий, ты даже не знаешь, что будешь делать, когда мы достигнем замка! – Воскликнул он.
– Конечно знаю, – ответила та зевая.
– И могу я узнать, что именно?
– Я буду говорить с Морейем.
– А если он не захочет с тобой разговаривать?
Натали больше всего боялась даже не этого вопроса, хотя после него сон оставил ее, она боялась, что так и будет. Что она – слабая женщина может сказать или сделать такого, чтобы заставить лэрда клана выслушать ее? И не только выслушать, но и сделать так, как она просит. А хочет она не мало, ей нужен мир, причем не на неделю или месяц, она хочет примирить кланы. А еще она хочет расторжения союза между Броукинами и ее дядей и ей нужны люди, чтобы вернуть мужа. Да, хороший был список, жаль только, что почти невыполнимый. Что же она может такого сказать, чтобы привлечь его внимание, чтобы заставить поверить ей? Единственное, что у них с Давиной было – это правда, за которую они цеплялись обеими руками, правда, с которой они шли покорять врага. Нет, не мечами и копьями, а словом и праведными деяниями. Больше у них ничего не было, но разве этого мало?
– Скажи мне, что больше всего шотландцы ценят в жизни?
Этот вопрос явно озадачил старого воина.
– Думаю, хорошую драку, а после хорошую пирушку, – улыбнулся он.
– А я думала, что шотландцы больше всего ценят свою честь, – проговорила она.
Рэф сконфузился, посмотрел девушке в глаза и понял, что первый раунд он точно проиграл и победа во всей войне уже под угрозой.
– Да, все что есть у воина – это его честь.
– Я так и думала. Это равнинные трусы чуть что, бегут к Якову на поклон, но настоящие шотландцы, здесь в горах, ценят превыше всего свою честь и свое слово, ведь так?
Очень это сложный был вопрос, да и вопрос ли это был вообще? Рэф понял, что его загоняют в ловушку, ему это не нравилось, но поделать он ничего не мог. Как бы ни хотелось ему соглашаться с девушкой, а она все сказала верно.
– Что ты хочешь, чтобы я сказал? – постарался он уйти от ответа.
