Ее тактика была до примитивности простой, но удивительно эффективной: она использовала свою яркую внешность и обаяние, чтобы привлекать внимание мужчин и пользоваться их благосклонностью в своих целях. А если мужчина ей еще и нравился, тогда и вовсе не медлила с приватным ужином. В ее жизни случалось много романов, и каждый новый казался ей особенным, хотя обычно они не длились долго.
Ангелина, наблюдая за ней со стороны, не могла не завидовать ее беззаботной жизни. Она хорошо помнила Надежду еще со школьных времен – всегда в центре внимания, окруженную поклонниками. Однако эта зависть не перерастала в ненависть. Ангелина давно привыкла к тому, что природа не наделила ее яркой внешностью, и смирилась со своим местом в тени жизни. В то время как Надежда крутила романы и наслаждалась жизнью, Ангелина посвящала себя сначала учебе, потом работе, не надеясь на романтические сюрпризы судьбы. Она просто коротала унылую жизнь, стараясь быть хорошей женой и матерью, в то время как ее одноклассница-красавица продолжала пленять окружающих своим очарованием и красотой.
Надежда жила неподалеку, в просторной трехкомнатной квартире, доставшейся ей после второго брака. Это была хорошая квартира в хорошем районе, с высокими потолками и большими окнами, из которых открывался вид на тихий двор.
Ангелина часто замечала Надежду издалека, когда та выходила из подъезда, и сразу старалась уйти, потому что путь красавицы на работу проходил мимо дома Варвары Прокопьевны. Однако однажды вечером, в свой выходной, она сидела на скамейке возле дома и, наблюдая за играющим в песочнице Антошкой, не заметила Надежду. Та возвращалась с работы из мэрии и, увидев ее, перешла улицу и по-свойски уселась рядом.
Ангелина вся съежилась: ее вид – простой сарафан, неприметная прическа, усталое лицо – резко контрастировал с яркой внешностью Надежды, одетой по последнему писку моды.
– Линка! – воскликнула Надежда, старательно изображая искреннюю радость: сейчас ей почему-то захотелось показать, как хорошо они ладят.
Разговор начался с ничего не значащих фраз о погоде, о ценах. Надежда, как всегда, говорила громко и уверенно, рассказывая о своих достижениях на работе. Она любила давать советы, чувствуя себя при этом важной и значимой:
– Люби себя и никому не давай спуску, а то загрызут – не подавятся, – наставляла она, небрежно ковыряя палочкой грязь под своим идеальным маникюром. «Такая же грязная внутри», – подумала в тот момент Ангелина.
Каждое ее движение нарочито элегантно, каждый жест – демонстративен: вот как должна жить и вести себя настоящая женщина! Она сидела, закинув ногу на ногу, и ее дорогие украшения поблескивали при каждом движении.
– Я вот всегда говорю: хочешь уважения – научись себя подавать! – продолжала Надежда, поправляя идеально уложенные волосы. – И макияж, заметь, должен быть безупречным, даже дома, когда никто не видит.
Ангелина сидела, чувствуя, как внутри разрастается неприятное чувство унижения. Ее взгляд невольно скользил по безупречному образу собеседницы, и с каждой деталью роскошного наряда это чувство становилось все острее. Она опустила глаза, стараясь скрыть свою неловкость, но мысленно продолжала сравнивать: дорогие украшения Надежды против ее простенького золотого крестика на шее, идеальный маникюр против ее собственных пальцев с облезшим лаком, скромный домашний халатик против дизайнерского платья.
Каждое движение Надежды, каждый ее уверенный жест словно ножом резал Ангелину, заставляя чувствовать себя серой и неприметной. Ее самооценка, и без того пошатнувшаяся от этого визита, опускалась все ниже.
«Почему я всегда такая? – с горечью подумала она. —Почему не могу быть такой же уверенной и красивой?» Внутри поднималась волна обиды на саму себя, на свою нерешительность и неспособность соответствовать этому блеску.
Ее плечи слегка поникли, а голос, когда она наконец заговорила, звучал тише обычного:
– Да, у тебя всегда был отличный вкус…
Но даже эти слова давались ей с трудом, ведь каждое из них словно подтверждало ее собственное несовершенство в сравнении с этой яркой, уверенной в себе женщиной.
– Именно! А вот эти все ваши, – Надежда презрительно махнула рукой в сторону, – которые думают, что можно и нужно оставаться собой, – чушь собачья! Нет, дорогая, в этом мире нужно все время играть роль, и играть безупречно! Посмотри на меня – я всегда играла свою роль (неважно, с кем и как!). И знаешь что? Это работает: люди покупаются на раз-два и уважают тех, кто знает, как себя подать.
Ангелина слушала, чувствуя, как внутри растет ком горечи. Она всегда старалась быть честной с собой и окружающими, не любила и не умела притворяться и играть на публику. Но сейчас, сидя напротив Надежды, она вдруг засомневалась в правильности своего выбора.
– А ты, – продолжала Надежда, наклоняясь ближе, – ты слишком мягкая, слишком настоящая. В наше время это не прокатывает. Нужно быть жестче, расчетливее, играть по правилам общества, а иначе растопчут, сожрут и глазом не моргнут.