Парни вконец ошарашены. Что это у них в глазах? Слёзы?
— Но прежде, — продолжает Бетти, — вам давно пора извиниться перед нашим ангелочком.
Они что-то бормочут.
— Громче! — требует Берт.
— Прости, Ангелино, — говорят парни.
— Искреннее! — требует Берт.
— Нам очень-очень-очень жаль, — говорят они.
Ангелино танцует в воздухе, широко улыбается.
И тихонько пукает.
— А ещё давно пора сказать спасибо этим прекрасным детям! Они спасли вас от злодея и от вашей собственной глупости, — говорит Бетти.
— Спасибо, дети, — вяло говорят остолопы.
Берт сдвигает брови.
— Спасибо, — повторяют они гораздо искреннее. Похоже, они действительно благодарны.
— Вот и славно! — Бетти стоит, скрестив руки на груди. — Итак! Вы, два глупыша, остаётесь здесь, с нами. Сейчас примете ванну, выпьете какао — и в постель. Завтра расскажете, как дошли до такой жизни. А в понедельник я отведу вас в школу вместе с Ангелино. Ты не против, Берт?
— Конечно, не против, любимая, — говорит Берт.
Он тоже стоит скрестив руки. Лицо его принимает очень строгое выражение.
— Вздумаете шкодничать — пеняйте на себя. Понятно?
— Да, Берт, — говорят Кевин и Генри хором.
— Не врёте?
— Нет, Берт, — снова говорят они.
— Да, Берт! — хихикает Ангелино. — Нет, Берт! Да, Берт!
И он снова пукает, тихо, но весьма мелодично.
— Может, из вас однажды и выйдет толк, — говорит Бетти.
День был длинным. Он подходит к концу.
Джек кладёт в рот ещё одну желейку.
— Папа, наверно, гадает, где я… — говорит он.
Нэнси смотрит на часы.
— И моя мама тоже.
— И моя, — говорит Алиса. — Нам пора.
Они вздыхают. И не двигаются с места.
— Какой удивительный день, — говорит Нэнси.
— Один удивительный день в удивительной жизни, — говорит Бетти Браун и обнимает детей. — Ну, теперь бегите по домам.
Они медлят… Обнимают её в ответ.
Ну вот. Школа Святого Мунго, понедельник, утро. Советник департамента Корнелиус Фундук прибывает на большой чёрной блестящей машине. Он пробирается сквозь стайки играющих детей. На нём аккуратный серый костюм, блестящие чёрные туфли и впечатляющий полосатый галстук. В руках портфель, а на лице очень серьёзное и важное выражение.
У дверей школы его встречает взволнованная и озабоченная миссис Кротт. Рядом с ней профессор Тухлятти. На нём тоже серый костюм, блестящие чёрные туфли и аккуратно завязанный галстук. Волосы его расчёсаны аккуратнейшим образом.
— Доброе утро, сэр, — говорит миссис Кротт.
— Доброе утро, мадам, — говорит Фундук. — Надеюсь, вы хорошо выспались.
— Хорошо, спасибо, сэр, — отвечает она, хотя, судя по её виду, ночь она провела в комнате с привидениями.
— Отлично!
Профессор прокашливается. Подаёт знак миссис Кротт.
— Я должна сообщить вам, сэр, — говорит миссис Кротт, — что профессор повышен в должности. Он теперь заместитель директора.
— Отличная новость! — Советник пожимает профессору руку. — Поздравляю, Тухлятти. Назначение на руководящие должности таких людей, как вы, преобразит образование в нашей стране. Отлично, миссис Кротт.
— Спасибо, сэр, — лепечет миссис Кротт.
Она пытается улыбнуться, но внезапно вздрагивает: в дальнем конце двора летает ангел в джинсах и клетчатой рубашке — он следит за футболистами с воздуха.
Миссис Кротт пытается взять себя в руки. Так, надо быстро увести обоих мужчин внутрь, в кабинет. Её колени дрожат, голос тоже.
— Проходите, пожалуйста, — шепчет она. — Саманта Кладд подготовила для нас кабинет и…
Но сама она не может и шагу ступить. Потому что в дальнем конце двора в футбол играют не только дети. Там бегает Хокинс! Да, это, несомненно, он!
— Вас ждёт кофе, — говорит она. — И…
— Отлично! — говорит Фундук. — После вас, мадам.
Она не двигается.
— Я восхищён вашим костюмом, Тухлятти, — говорит советник профессору. — Именно в таком виде и надо приходить к этим полудиким детям и их некомпетентным учителям. Пусть видят. Пусть смотрят. Пусть стремятся. Пусть ваш костюм вдохновит их вырваться из их пустой убогой жизни.
Профессор краснеет. Улыбается.
— Миссис Кротт, мы идём? — спрашивает Фундук.
Она смотрит в дальний конец двора. Там Хокинс. Стоит, отклячив задницу. А над ним парит ангел…
— Миссис Кротт! — снова окликает советник и прослеживает её взгляд. — Что это за юноша? Он, кажется, постарше других учеников.
— Кевин быстро вырос, — еле слышно отвечает и. о. директора.
— А что он делает? — недоумевает профессор.
— Наверно… — голос миссис Кротт почти не слышен, — он… исполняет «Трёх волхвов»…
И. о., профессор и советник смотрят через стеклянную дверь. Они видят, как ангел летает над парнем, склонившимся в странной позе. Они видят, как ангел принимает точно такую же позу — оттопыривает попу. Они слышат, как дети вокруг покатываются со смеху.
Миссис Кротт, профессор Тухлятти и Корнелиус Фундук молчат.
Они онемели.
Они долго смотрят вместе куда-то в пустоту, в бездну, где нет ни смеющихся детей, ни пукающего Хокинса, ни ангелов…
Их зовёт Саманта Кладд.
— Сюда, пожалуйста, — говорит она. — В кабинете вас ждут кофе, печенье и три прекрасных кожаных кресла.
Они послушно следуют за ней. На двери висит объявление:
