— Хорошо, я согласна. Завтра в полдень около мостков, в самом начале дороги, ведущей в Монжуа.
Анжелина ускорила шаг, проклиная свою уступчивость. Тем не менее она почувствовала, что Клеманс действительно боится. Ей вовсе не хотелось чуть позже узнать, что по ее вине в мануарии разыгралась трагедия. Но было и еще кое-что. Вопреки всему Анжелина чувствовала, что невидимые нити связывают ее с Гильемом, отцом ее ребенка…
Анжелина остановилась метрах в пятидесяти от ворот своего дома. Ей было жарко, хотелось пить. При одной мысли о бурной встрече с Клеманс Лезаж ее бросало в дрожь. До самой улицы Мобек молодая женщина упрекала себя за то, что согласилась встретиться с Гильемом.
«В конце концов, чего Клеманс от меня хочет? — размышляла Анжелина. — Как это просто — вновь бросить меня в лапы Гильема. Нет, она вовсе не глупа. На самом деле я не должна ни увещевать его, ни угрожать ему. Я просто должна дать ему шанс удовлетворить неистовое желание овладеть мною. По сути, она считает меня шлюхой. Впрочем, я и есть шлюха. Если я стану послушной, буду во всем подчиняться своему прежнему любовнику, то он оставит Леонору в покое. Именно так полагает Клеманс.
Охваченная щемящим желанием расплакаться, Анжелина едва снова не убежала. Ей было страшно встречаться с Луиджи. Прижав руку к сердцу, дрожа от нервного перенапряжения, она спросила себя:
— Сколько еще раз моя жизнь будет становиться кошмаром?
Анжелина подумала, что может укрыться у Жерсанды де Беснак, довериться ей, не опасаясь, что старая дама осудит ее. Но она тут же прогнала эту мысль, решив пощадить Жерсанду.
— Не стоит портить ей радость, — прошептала Анжелина.
Упав духом, смирившись с тем, что ей придется ловить на себе презрительные взгляды Луиджи, Анжелина уныло дошла до ворот своего дома. Едва войдя во двор, она увидела Розетту, стоявшую на пороге кухни.
— Мадемуазель Энджи, это никуда не годится — вот так внезапно исчезать! Вы заставили меня изрядно поволноваться. К тому же мсье Луиджи ушел, не съев ни кусочка.
— Это к лучшему, Розетта, — вздохнула Анжелина. — Господи, одни неприятности!
Анжелина погладила Розетту по плечу и вошла в дом, где было относительно прохладно. Выпив большой стакан воды, Анжелина обо всем рассказала Розетте.
— Не могу поверить, что мсье Луиджи так грубо с вами обошелся! — пробормотала Розетта. — Вы имеете полное право целовать его! Нет, но… Он же вас поцеловал тем вечером.
Именно в этот момент откровений, перед отходом ко сну, Анжелина и вспомнила о том поцелуе Луиджи.
— Я потеряла голову, — простонала она. — И вот доказательство: я согласилась встретиться с Гильемом.
— Да, согласна с вами, это не очень умно с вашей стороны. Не надо туда ходить. Вы наживете себе еще больше неприятностей.
Раздосадованная Анжелина покачала головой. Вскоре вернется отец, чтобы продолжить работу, и удивится, не застав Луиджи.
— Как говорит Октавия, все идет наперекосяк, — подытожила Анжелина. — Впрочем, я проголодалась. И в такой ситуации ничто не может испортить мне аппетит.
— Омлет готов, мадемуазель Энджи. Но он, вероятно, остыл.
— Ничего, съедим холодным. Потом закончим уборку в мастерской. Что касается Гильема, то я вот что придумала. Я не пойду на свидание с ним. Я сейчас же напишу ему письмо и отнесу его на почту. Он получит его завтра утром.
Розетта спросила с полным ртом:
— И что вы ему напишете в своем письме?
— Придумаю какую-нибудь уважительную причину, чтобы отложить наше свидание… Например, предстоящие роды… Прошу тебя, не говори с полным ртом! Сколько раз можно повторять!
— Хорошо! Но Гильем не поверит в эту самую вашу уважительную причину.
— Мне все равно.
— Но не надо опускать руки. В конце концов, ну его к черту!
— Ты права. Ну его к черту! — громко повторила Анжелина.
Не успела Анжелина закончить фразу, как на пороге появился Луиджи.
— Как, вы не ушли? — удивленно воскликнула Анжелина.
— Я был недалеко отсюда, у мадам де Беснак, где спокойно пообедал, несмотря на шутовские выходки вашего сорванца.
— Весьма нелюбезно с вашей стороны вот так бросать меня! — заметила Розетта. — Вы могли бы пообедать со мной. Я оказалась одна, ведь мадемуазель только что пришла.
— И где же была мадемуазель? — с усмешкой спросил акробат.
— На кладбище, у могилы матери, — сухо ответила Анжелина. — Я всегда убегаю туда, когда чувствую себя несчастной или униженной.
— Спасибо, что сказали. Когда вы убежите в следующий раз, я буду знать, где искать вас.
Смышленая Розетта предпочла оставить их одних. Взяв цинковое ведро, она вышла.
— Пойду дам Бланке воды, — сказала девушка.
Луиджи тут же наклонился к молодой женщине, но она отстранилась, чтобы он не смог коснуться ее.
