Ангелочек. Время любить полностью

— Нет, послушай! Это довольно забавно, уверяю тебя!

— Хорошо! Но с вами я никогда не прочитаю свою книгу.

— Это не займет много времени. Однако сегодня утром у тебя плохое настроение!

И Анжелина принялась читать вслух, мечтательно улыбаясь:

Моя дорогая племянница!

Поскольку кроме поздравительной открытки от тебя нет никакой весточки, я спрашиваю себя, не должен ли я приехать в город буржуа и ханжей, чтобы надрать тебе уши? Надо полагать, женщины рожают с твоей помощью чуть ли не каждый день, поскольку у тебя не нашлось времени черкнуть нам три-четыре слова.

Впрочем, я не об этом собирался писать. До меня дошли слухи, что ты обручилась с аристократом, и это повергло меня в изумление. Не сомневаюсь, что тебе не терпится узнать, кто донес это известие до нашего хутора! Сообщаю тебе, что это был мсье почтальон, узнавший о новости от Эвлалии Сютра, кормилицы, у которой язык становится все длиннее и длиннее, так здорово она им работает.

Словом, моя дорогая племянница, мне хотелось бы, чтобы ты познакомила меня с этим «женихом с частицей». Хочу иметь удовольствие полюбоваться, как он топчет своими ногами навоз в моей овчарне и ест кукурузную кашу, политую сахарным сиропом и свиным жиром.

Если ты сможешь покинуть Сен-Лизье в начале октября, 6 или 7 числа, это вполне устроит также мою соседку Коралию, которая ждет своего первенца и рассчитывает родить в это время. Рядом с бедняжкой только ее муж и Албани, которая, в отличие от тебя, не очень-то понимает в этом деле. Но законы природы неисповедимы. Вполне возможно, что ребенок родится, когда ты приедешь, или уже после твоего отъезда.

Но я рассчитываю на тебя. Я буду очень рад вновь увидеть твоего малыша, который вырос и наверняка научился говорить.

Мы с Албани целуем тебя. Пришли мне письмо, приедешь ли ты в Ансену.

Твой любящий дядюшка Жан

— А он хорошо пишет, ваш дядюшка! — сказала Розетта, с интересом слушавшая, как Анжелина читает письмо.

— Да, но когда он говорит с тобой, его речь становится более колоритной, порой более грубой. Всякий раз, когда он выходил из себя и принимался метать громы и молнии, что часто с ним случается, Октавия была шокирована.

— Он похож на вашу маму? Вы рассказывали мне о нем, но никогда не описывали.

— Нет. Но я похожа на него до такой степени, что вполне могла бы сойти за его дочь. Волосы у него рыжие, а кожа более светлая, чем у меня. Он высокий, черты лица у него тонкие. В плечах он широкий. Ему пятьдесят четыре года, но выглядит он не на свой возраст. Я уверена, что Луиджи с радостью поедет со мной. Это будет наше первое путешествие в долину, где мы встретились, перед нашим паломничеством в Сантьяго-де-Компостела.

— Мне вас будет не хватать, — вздохнула Розетта. — Это паломничество займет у вас несколько месяцев. Вам придется преодолеть более шестисот километров.

— Мы быстро вернемся. А ты будешь жить у мадемуазель Жерсанды и следить за малышом.

С разрешения отца Ансельма Анжелина исказила правду, объясняя необходимость этого паломничества старой даме, Октавии и Огюстену Лубе. Она постаралась как можно меньше лгать, уточнив, что священник принял такое решение после ее исповеди. Это епитимья за ее преступную связь с Гильемом Лезажем и за зачатие ребенка вне священных уз брака.

— Я не осмеливалась причащаться, отказывала себе в праве на евхаристию, — говорила Анжелина. — И я обещала отцу Ансельму совершить паломничество, поскольку жаждала получить отпущение грехов.