— Получай, мерзавец! Сдохни же! Ты не заслуживаешь иного! Сдохни! Сдохни!
Бутылка раскололась на две части. Кровь текла по лбу мужчины, который больше не двигался. Розетта принялась бить его ногами, но в них не было прежней силы. Тогда она бросилась к двери, повернула ключ и выбежала на улицу.
Розетта бежала, не оглядываясь, и не остановилась до широкой крутой улицы, которая вела в верхнюю часть города. Здесь она, задыхающаяся, ошеломленная, укрылась в тени каменного портика.
«На кого я похожа?» — спрашивала себя Розетта, переживая из-за внешнего вида.
Неловкими движениями она одернула юбку, убедившись, что на ней нет следов того несчастья, что с ней приключилось. Кончиками пальцев она пригладила волосы и расправила складки на блузке. Розетту мучила жажда, и она решила напиться из ближайшего фонтана, а также вымыть руки и лицо. Она шла словно в бреду, и ее неотступно преследовало видение прозрачной чистой воды.
— Главное, чтобы никто ничего не заметил! Это самое главное! — повторяла Розетта.
Боль между ногами не шла ни в какое сравнение с чувством отвращения, к которому примешивался и страх. Ее отец преуспел. Он опозорил Розетту, вывалял ее в грязи. Он украл у нее то, чем она больше всего дорожила: ее девственную чистоту, непорочность. За несколько минут он низверг ее до уровня Валентины, которой пользовался как женой вот уже несколько лет.
— Боже мой! Главное, чтобы никто ничего не заметил! — твердила Розетта.
Она наконец добралась до бельведера. Все было на месте: платаны с их большими нежно-зелеными листьями, террасы кафе, ослики, привязанные к столбикам. Супружеские пары неторопливо прогуливались, дети играли в серсо. Утром, когда Розетта приехала сюда, небо, фасады, песок — все было расцвечено райскими красками.
— Если никто ничего не узнает, все будет по-прежнему, и я буду такой же, какой была утром, — сказала себе Розетта, гордо выпрямившись.
Наконец она смогла утолить жажду водой из фонтана, приведя в действие насос. Вода, лившаяся ей на щеки, нос и в рот, придала девушке храбрости.
— Свинья! Мерзавец! Как он все быстро сделал! Он поимел меня! — сокрушалась Розетта.
Раздался металлический, хотя и мелодичный звон колоколов собора Святого Петра. Они пробили четыре раза. Розетта села на скамью и вновь внимательно осмотрела свой наряд и обувь. Затем провела рукой по волосам и лицу.
Проходившая мимо женщина с корзиной в руках рассмеялась, глядя на Розетту.
— Вы выглядите безукоризненно! Кавалеру не на что будет жаловаться, — сказала она девушке.
Та в ответ улыбнулась. Она должна была улыбаться, так требовали правила приличия. Анжелина и Жерсанда ничего не узнают, если она будет улыбаться.
Через час Розетта встретилась с ними на остановке фиакра. Они уже наняли экипаж, кучер сидел на козлах.
— Ну, Розетта, тебе удалось сделать сюрприз сестре? — тут же спросила старая дама.
— Да, можно и так сказать, — радостно ответила Розетта. — Ваши сладости всем очень понравились.
— Но ты выглядишь не очень довольной, — встревожилась более проницательная Анжелина. — Как чувствует себя Валентина?
— Ну, ее кое-что заботит, но она не захотела обсуждать это в присутствии малышей.
— Господи, какое несчастье! — тихо посочувствовала Жерсанда, боясь, что их разговор может быть услышан. — Ты дала ей деньги?
— Да, я все им отдала, даже вашу кожаную сумку, мадемуазель Энджи. Но нам надо торопиться! Мы не должны опоздать на поезд.
Когда они расположились в купе, Анжелина стала внимательно вглядываться в сразу же осунувшееся лицо Розетты, которая была подозрительно молчаливой.
— Ты грустишь, сестренка, — прошептала она. — Ты уверена, что с Валентиной все в порядке?
— Разумеется! — солгала девушка. — Да, я грушу. Меня охватило странное чувство, когда я увидела Титину и братьев после двух с половиной лет разлуки. Они живут в грязи, а мне так хорошо у вас. У меня есть кров, еда. Я такая вся чистая. К тому же я думаю, что вы меня любите. Теперь я знаю, что больше никогда не вернусь туда. По сути, они не такие уж несчастные. Даже отец, как мне показалось, набрался ума-разума. Я больше никогда не уеду из нашего города, честное слово!
К горлу Розетты подкатил комок, и она замолчала. Растроганная Жерсанда погладила девушку по плечу. Анжелина, понимая меланхолические чувства своей протеже, ласково взяла ее за руку.
— Не бойся! Мы не бросим тебя, — сказала она. — По крайней мере до того момента, как ты выйдешь замуж.
Эти слова пронзили сердце Розетты. Она, закрыв глаза, сделала вид, что зевает. «Нельзя, чтобы они поняли! — думала изможденная Розетта. — Впрочем, они ничего не поняли!»
Успокоившись, она стала беззвучно молиться за душу Валентины, обезображенное смертью лицо которой будет преследовать ее многие дни, месяцы, годы.
