Кофе, подумал он, вот что сейчас нужно. В крошечной кухне он включил кофеварку, засыпал в фильтр тонко молотый кофе и, добавив из специального краника молочной пены, сделал себе капучино в старой глиняной кружке, одной из немногих, которые не успели разбиться. Как только Верлен сделал глоток кофе, он обратил внимание, что мигает автоответчик — в телефоне были сообщения. Он нажал кнопку и стал слушать. Кто-то всю ночь звонил и вешал трубку. Верлен посчитал — десять раз кто-то висел на линии, ожидая ответа. Наконец раздался голос. Это была Эванджелина. Он сразу же узнал ее.
— Если вы сели на полуночный поезд, то уже должны были вернуться. Я беспокоюсь, где вы и все ли с вами в порядке. Позвоните мне, как только сможете.
Верлен подошел к шкафу и достал старую кожаную спортивную сумку. Расстегнув молнию, он уложил чистые джинсы от «Хьюго Босс», трусы-боксеры от «Кельвин Кляйн», толстовку с эмблемой университета Брауна — его альма-матер — и две пары носков. Выудив из шкафа кеды фирмы «Олл стар», он надел чистые носки и натянул их. Не было времени размышлять, что еще может понадобиться. Он хотел взять напрокат машину и немедленно отправиться обратно в Милтон тем же маршрутом, каким ехал вчера днем, по мосту Таппан Зи и дальше по дорогам вдоль реки. Если поспешить, он будет там еще до обеда.
Внезапно зазвонил телефон. Звонок был таким резким и неожиданным, что Верлен выронил чашку с кофе. Она упала на подоконник и разбилась, капли забрызгали пол. Спеша поговорить с Эванджелиной, он оставил чашку там, где упала, и схватил трубку.
— Эванджелина? — выпалил он.
— Мистер Верлен.
Мягкий женский голос обратился к Верлену как к хорошему знакомому. В акценте женщины — он не мог точно сказать, итальянском или французском — слышалась небольшая хрипотца, и ему показалось, что ей уже за пятьдесят, а может, и больше, хотя это было просто предположение.
— Слушаю вас, — ответил он, разочарованный. — Чем могу помочь?
Он посмотрел на разбитую чашку и подумал, что его коллекция опять уменьшилась.
— Думаю, очень многим, — ответила женщина.
У Верлена мелькнула мысль, что это может быть специалист по телефонным продажам. Но его номера не было в справочнике, и подобные люди никогда ему не звонили. Кроме того, было ясно, что обладательница такого голоса вряд ли продает подписку на журнал.
— Это будет не так легко, — парировал Верлен, с ходу подхватив сдержанную манеру собеседницы. — Почему бы вам для начала не представиться?
— Могу я сначала задать вам вопрос? — ответила женщина.
— Можете.
Верлена начинал раздражать спокойный, настойчивый, почти гипнотический голос женщины, так непохожий на голос Эванджелины.
— Вы верите в ангелов?
— Простите?
— Вы верите в то, что ангелы живут среди нас?
— Послушайте, если вы из евангелистской общины, — начал Верлен, — то вы обратились не по адресу. Я сверхобразованный, с левыми взглядами, потребляющий соевое молоко пограничный метросексуал и либеральный агностик. Я верю в ангелов столько же, сколько в пасхального кролика.
Он говорил все это, нагнувшись возле окна и складывая друг на друга кусочки чашки. Пальцы испачкались мелким белым порошком неглазурованной глины.
— Замечательно, — сказала женщина. — А то мне показалось, что эти воображаемые существа угрожали вашей жизни.
Верлен перестал складывать черепки.
— Кто вы? — наконец спросил он.
— Меня зовут Габриэлла Леви-Франш Валко, — представилась женщина. — Я много лет искала письма, которые теперь находятся у вас.
Смутившись, он спросил:
— Откуда вы знаете мой номер?
— Я знаю очень многое. Например, я знаю, что существа, от которых вы убежали ночью, сейчас находятся возле вашей квартиры.
Габриэлла помолчала, словно давая ему время осознать ее слова, затем предложила:
— Если не верите мне, мистер Верлен, выгляньте в окно.
Верлен так и сделал. Ему на глаза упала прядь вьющихся темных волос. На первый взгляд все выглядело так же, как несколько минут назад.
— Не понимаю, о чем вы говорите, — пожал он плечами.
— Посмотрите налево, — велела Габриэлла. — Там стоит знакомый вам черный джип.
Действительно, слева, на углу Хадсон-стрит, маячил черный «мерседес»-внедорожник. Высокий человек в темной одежде — тот самый, который взломал накануне его машину и которого, если это была не галлюцинация, он видел за окном поезда — вышел из автомобиля и зашагал к уличному фонарю.
— Теперь посмотрите направо, — сказала Габриэлла. — Вы увидите белый джип. Я в нем и жду вас с раннего утра. Я приехала сюда по просьбе моей внучки, чтобы помочь вам.
— А кто ваша внучка?
— Эванджелина, разумеется, — усмехнулась Габриэлла. — Кто же еще?
Верлен вытянул шею и заметил белый джип, втиснутый в узкий переулок на другой стороне улицы. Переулок был далеко, и он едва видел машину. Казалось, собеседница разгадала его сомнения. Окно джипа опустилось, оттуда высунулась миниатюрная рука в кожаной перчатке и недвусмысленно помахала ему.
— Что все-таки происходит? — в замешательстве спросил Верлен. — Может, наконец расскажете, почему вы следите за моей квартирой?
Он подошел к двери, проверил задвижку и накинул цепочку.
