— Их упадок возможен, — наконец произнес он. — Но откуда мы знаем, что возможно, а что — нет? Само их существование противоречит разуму. Но мы их видели, ты и я. Мы очень им проигрываем, дружище.
— Анджела полагала, что иммунную систему нефилимов портят химикаты и загрязняющие вещества. Она верила, что эти неестественные элементы разрушают клеточные структуры, унаследованные от ангелов-хранителей, и приводят к последней стадии рака. По другой ее версии, из-за изменений в питании за прошедшие двести лет поменялась их биохимия и воспроизводство. Анджела исследовала множество существ с болезнями вырождения, которые сильно сокращали продолжительность их жизни, но не пришла к определенному выводу. Никто точно не знает, чем вызваны болезни, но, разумеется, эти создания отчаянно пытаются остановить мор.
— Ты прекрасно знаешь, что его остановит, — тихим голосом проговорил Владимир.
— Верно, — ответил отец. — Анджела даже начала проверять твои теории, Владимир, чтобы определить, имеют ли твои музыковедческие догадки биологическое значение. Мне кажется, она нащупала краешек чего-то чрезвычайно важного, поэтому ее убили.
Владимир повертел в руках кофейную чашечку.
— Небесное музыковедение не оружие. Но желаемое часто принимают за действительное, и за людьми начинают охотиться. Анджела должна была знать об этом лучше всех.
— Они могут охотиться, — возразил отец, — но что произойдет, если найдут лекарство от вырождения? Если мы опередим их, они потеряют ангельские свойства и станут похожими на людей. Они заболеют и умрут.
— Я только не верю, что это произойдет вскорости, — сказал Владимир, покачав головой. — Беспочвенные мечтания.
— Может быть, — сказал отец.
— И даже если это случится, — продолжил Владимир, — что это будет означать для нас? Или для твоей дочери? Почему ты рискуешь счастьем ради неизвестности?
— Равенство, — ответил отец. — Мы освободимся от их вероломства. Впервые в истории мы станем управлять своими судьбами.
— Замечательная мечта, — задумчиво произнес Владимир. — Но фантастическая. Мы не можем управлять нашими судьбами.
— Возможно, в планы Бога входит ослабить их постепенно, — сказал отец, не обратив внимания на слова друга. — Может быть, он хочет истреблять их долго, а не смахнуть с лица земли в одночасье, как метлой.
— Я устал от планов Бога много лет назад, — проговорил Владимир. — И ты, Лука, тоже.
— Ты не вернешься к нам?
Владимир мгновение смотрел на отца, словно взвешивая его слова.
— Скажи правду — Анджела действительно работала над моими музыковедческими теориями, когда ее забрали?
Эванджелина вздрогнула, не уверенная, что правильно поняла Владимира. Анджелы не стало несколько лет назад, но девочка до сих пор не знала подробностей ее смерти. Она подвинулась на стуле, чтобы лучше видеть лицо отца. К ее удивлению, его глаза наполнились слезами.
— Она занималась генетической теорией угасания нефилимов. Мать Анджелы, которую я виню во всем так же, как и других, спонсировала большую часть работы, находила деньги и поддерживала Анджелу в работе над проектом. Думаю, Габриэлла считала его самой безопасной нишей в организации — почему она прятала дочь в классных комнатах и библиотеках, если не считала это благоразумным? Анджела помогала разрабатывать модели в лаборатории — разумеется, под наблюдением матери.
— Ты обвиняешь Габриэллу в похищении? — спросил Владимир.
— Кто может сказать, кто виноват? Опасность поджидала ее повсюду. Мать, конечно, не смогла ее защитить. Но каждый день я живу в неизвестности. Действительно ли виновата Габриэлла? Или я? Мог я защитить ее? Было ли ошибкой позволить ей продолжать работу? Вот почему, дружище, мне нужно увидеть этих существ. Если кто-нибудь и сможет понять, чем они больны, то только ты.
Неожиданно к столу Эванджелины подошел официант, загородив собой отца. Она так увлеклась, слушая разговор, что совсем забыла про недоеденное пирожное. Из него вытекли сливки. Официант вытер остатки пролитой воды и с суровой деловитостью забрал пирожное. Когда Эванджелина снова повернулась к столу отца, там сидел Владимир и курил. Стул отца пустовал. Владимир поманил ее к себе. Эванджелина спрыгнула со стула, взглядом ища отца.
— Лука просил присмотреть за тобой, пока он вернется, — ласково улыбнулся Владимир. — Наверное, ты не помнишь, но я тебя видел еще очень маленькой девочкой, когда мама приносила тебя в наш квартал на Монпарнасе. Я хорошо знал твою маму. Мы немного работали вместе в Париже и были хорошими друзьями. Прежде чем стал готовить пирожные, я был ученым, можешь мне поверить. Погоди минутку, я покажу тебе фотографию Анджелы.
