— Вы выбрали мою любимую, — сказала доктор Серафина. — Я увидела эту Библию еще девочкой, когда впервые объявила совету, что стану ангелологом. Это произошло во время известной конференции тысяча девятьсот девятнадцатого года, когда Европа была разорена войной. Меня всегда непостижимо влекла эта профессия. В моей семье никогда не было ангелологов, что довольно странно, — ангелология обычно профессия династическая. И все же в шестнадцать лет я точно знала, кем стану, и не свернула со своего пути!
Доктор Серафина замолчала, взяла себя в руки и сказала:
— Садитесь ближе. Я хочу кое-что вам показать.
Она положила Библию и медленно и осторожно открыла ее.
— Вот. Бытие, глава шестая. Прочтите ее.
Мы стали читать отрывок в переводе Гийара де Мулена, сделанном в 1297 году:
«Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал».
— Я читала это сегодня, — сказала Габриэлла.
— Нет, — поправила ее доктор Серафина. — Это не Енох. Хотя в Книге Еноха есть очень похожий текст, это совсем другое. Это из Бытия, единственное место, где принятая версия событий — то, что современные религиозные ученые принимают за единственно верную, — сталкивается с неканонической. Неканонические произведения — самый богатый источник ангельской истории. Когда-то Еноха широко изучали, но, как часто бывает в таком догматическом учреждении, как церковь, его книгу сочли вредной и удалили из канона.
— Но почему? — взволнованно спросила Габриэлла. — Этот материал мог быть очень полезным, особенно для ученых.
— Полезным? Не вижу, каким образом. Совершенно естественно, что церковь не дает распространяться подобной информации, — резко ответила доктор Серафина. — Книга Еноха была опасна для церковной версии истории. Эта версия, — сказала она, снова открыв цилиндр и вытряхивая другой свиток, — была записана через много лет после того, как переходила из уст в уста. Несомненно, источник один и тот же. Автор писал ее тогда же, когда появились многие из текстов Ветхого Завета Библии, другими словами, в то время, когда были составлены талмудические тексты.
— Но это не объясняет, почему церковь ее запретила, — возразила Габриэлла.
— Причина очевидна. В Книге Еноха смешано религиозное и фантастическое, ученые-консерваторы считали это преувеличением или, еще хуже, безумием. Личные размышления Еноха о тех, кого он называет «избранные», особенно тревожили их. Во многих местах книги существуют упоминания о личных беседах Еноха с Богом. Немудрено, что большинство богословов посчитало этот текст богохульным. Откровенно говоря, споры о Енохе велись еще на заре христианства. Тем не менее Книга Еноха — наиболее существенный ангелологический текст, который мы имеем. Это единственное свидетельство об истинном происхождении зла на земле, написанное человеком и распространенное среди людей.
Во мне проснулось сильнейшее любопытство, оно заглушило даже зависть к Габриэлле.
— Когда ученые-теологи захотели восстановить Книгу Еноха, шотландский исследователь по имени Джеймс Брюс нашел версию этого текста в Эфиопии. Другая копия была найдена в Белграде. Как вы понимаете, эти открытия шли наперекор желанию церковников полностью уничтожить текст. Но вы, наверное, удивитесь, узнав, что мы помогали им, изымая из обращения копии Еноха и сохраняя их в нашей библиотеке. Желание Ватикана не замечать существования нефилимов и ангелологов совпадает с нашим желанием остаться в тени. Все это удается весьма хорошо, я имею в виду наше взаимное соглашение не замечать друг друга.
— Странно, что мы не работаем вместе, — заметила я.
