Компьютер щелкнул, и строчки кириллического текста уступили место побежавшим по экрану цифрам двоичного кода. Яна распрямилась, и Бруно понял, что она все-таки нашла нечто чрезвычайно интересное.
Азову казалось, что они вознеслись высоко над населенным миром, в некое удаленное и потайное место. Стоит сделать всего только шаг, и они пропадут в горном ущелье и никогда не вернутся к людям. Их окружало безмолвие. Старик обернулся через плечо, с опаской посмотрев на улицу. Он точно знал, что за ними никто не шпионит, однако никак не мог избавиться от ощущения, что за ними следят, что в любой момент они могут оказаться в опасности.
Лунный свет отражался на дорожках из крупного щебня. Закрытые магазинчики и кафе с зашторенными витринами прятались в тенях. Из тесаного камня вырастали старинные строения. Шагая с Верой и Светой по площади, Азов подумал, что не только само основание городка вытесано из камня, но в стенах каждого здания имелись прожилки, напоминающие о материнской породе. Окинув взглядом Смолян, он увидел нисходящие вниз ущелья и долины; каждая новая глубина была подобна полотну, впитавшему чернильную ночь.
Они шли по лабиринту поднимавшихся изогнутых улочек. Оказавшись в тупике, Азов остановился, оглянулся и повернул назад. Ему случалось бывать в доме Валко, но днем, при дневном свете; и путаное переплетение улиц ввело старика в заблуждение. Впрочем, он быстро исправился.
– Пришли, – проговорил он, резко остановившись перед очень высокой и узкой черной дверью посреди дряхлого оштукатуренного фасада.
Трехэтажный дом находился в ряду прочих строений. Уличные окна были прикрыты голубыми ставнями. Азов взял в руку бронзовый молоточек и ударил в металлический лист.
– Назовите себя.
Знакомый голос вывел ученого из задумчивости. Посмотрев вверх, он заметил седовласого мужчину в очках, одетого, насколько можно судить издалека, в камуфляжную куртку. В руке человек держал ружье.
– Кстати, какого черта вы делаете у моей двери в половине четвертого ночи?
– Доктор Валко, – ответил Азов спокойным тоном, – вас беспокоит Христо Азов из ангелологического аванпоста на острове Святого Ивана. Простите нас великодушно за то, что нагрянули не вовремя и без предупреждения, но нам нужно поговорить с вами по срочному делу.
Рафаэль Валко прищурился, стараясь рассмотреть лица всех присутствующих. Увидев наконец Азова, он явно смягчился.
– Друг мой, что вы делаете здесь?
– Об этом нам будет лучше поговорить в доме, – ответил Азов, глянув через плечо на выбежавшую из тени черную кошку.
– Я рассчитывал на то, что еще раз увижу вас, – проговорил Валко. – Но надеялся получить от вас какое-то предупреждение – письмо или хотя бы переданную через кого-то записку. Неразумно приезжать ко мне столь внезапно. Вы рискуете не только своей жизнью, но и моей.
Опустив ружье, он проговорил:
– Входите. Вам лучше уйти с улицы… Не угадаешь, кто или что здесь может следить за вами.
Последовав за Валко, они вступили в тесный, мощенный камнем коридор. Исследователь остановился, поднял задвижку на железной двери и вывел гостей в просторный цветущий сад. Двор оказался полной противоположностью узкому переулку. Большое пространство было уставлено фонарями и ограждено высокими каменными стенами, защищавшими сад от внешнего мира. Если б Азов не бывал прежде в доме Валко, то никогда не сумел бы догадаться о существовании внутри столь прекрасного двора. Зелень здесь росла повсюду. Возле стен высились ветвистые плодовые деревья; цветы всякого вида и цвета благоухали в глиняных горшках; лианы оплетали решетки, усики вились под бледным лунным светом. Благоухание гардений, роз и лаванды наполняло воздух. В центре сада булькал каменный фонтан, и по мере того, как они все глубже и глубже продвигались в этот ароматный цветочный парадиз, к Азову начала возвращаться легкость духа. Здесь, посреди необычайно пышной растительности, он чувствовал себя как дома.
Даже издали старик угадывал растения в похожем на оранжерею сооружении в дальнем конце двора. Стекла, заключенные в железный каркас, поднимались, увеличиваясь, к причудливому викторианскому куполу. Сооружение вздымалось ввысь гранеными панелями, хрустально сверкавшими под ночным небом. К удивлению Азова, за оранжереей располагались солнечные батареи, нацеленные на юг. Внутри постройки мерцали нечеткие огоньки, словно бы там, во влажном воздухе, клубился туман. Когда они подошли поближе, мужчина увидел прижавшиеся к стеклам листья – и невольно вспомнил те тысячи семян, какие он собирал и хранил. Остров Святого Ивана и его работа – все теперь казалось невероятно далеко.
Валко отпер дверь в оранжерею, и все вошли внутрь. Холодный горный воздух превратился во влажное, полное цветочных ароматов марево. Над головами светились ультрафиолетовые лампы. Негромко шумел питаемый солнечными панелями генератор.
