Лала подглядела, что же выбрал Саид и замерла от того, насколько правильным был этот выбор, сделанный с любовью и нежностью. На глаза ее навернулись слезы. «Беременность сделала меня черезчур сентиментальной» — подумала она, но тут же замерла от подкатившей к горлу ярости. Девушка за прилавком, ловко вытащив кулон, протянула его Саиду. Когда Саид забирал подарок из ее рук, она еле заметно погладила его по ладони.
— Прекрасный выбор! — выдохнула она, вперив в Саида свой томный взгдяд из-под прокрашенных длиннющими стрелками век. Но даже это не повлияло на Саида, он завороженно разглядывал кулон.
— Девушка! — взвизгнула Лала, отчего продавщица вздрогнула. — Сколько можно вас дожидаться, вообще-то у вас не один посетитель.
«Нахалка», как продолжала в сердцах ее называть Лала, смерила посетительницу брезгливым взглядом и медленно подошла к ней.
— Слушаю вас. — недовольно протянула она.
— Покажите мне вон тот комплект. — Лала указала на самый дальний от Саида угол, где находились вычурные комплекты с огромными камнями.
Продавщице пришлость потрудиться, чтобы дотянуться до того комплекта, на который указала Лала. Саид же, взяв кошелек, посмотрел на стоящую рядом девушку и узнал в ней подругу Джаннет. Задорно улыбнувшись ей, Саид расплатился и стал дожидаться, пока продавщица упакует подарок. До этого ему пришлось посмотреть, что же выберет Лала, и он немало удивился, когда перед ней поставили большой бархатный женский бюст с тяжелым комплектом на нем.
— Желаете примерить? — надменно спросила продавщица, разглядывая одежду Лалы. В ее взгляде говорилось «Не осилишь».
— Нет, не желаю. Вблизи это выглядит очень пошло. — сделав ударение на последнем слове, ответила Лала. — Совсем не для меня.
Она развернулась и вышла из магазина. Через некоторое время за ней вышел Саид.
— Вас подвезти? — смеясь спросил он.
— Нет, спасибо, пройдусь пешком, мне полезно. — Лала весело улыбалась, лицо ее сияло, Саид ни секунды не сомневался в том, что она ожидает ребенка. Это чувствовалось по ее энергетике и светящемуся взгляду, словно она скрывает ото всех какой-то грандиозный секрет.
— Рад, что у Джаннет такая бойкая подруга. — прощаясь, сказал ей он.
Лале не понравился тон, которым Саид это сказал. «Будто бы за нее постоять будет некому. Так говорят, когда прощаются. Тьфу ты, больше никаких сериалов! Никаких сериалов!»
На обочине у самого места пересечения Помпи-Сентер роуд и Вирджил роуд, в Нью-Йорке в Соединенных Штатах Америки сидел грязный попрошайка с взлохмоченными волосами. Утренний холодок разбудил его рано и он, недовольно поеживаясь, растирал пятки набухшими ладонями. Как обычно он наблюдал пробуждение города. Мимо него проходило большое количество совершенно разных людей. Стефан, так называл сам себя попрошайка, любил разглядывать прохожих и представлять себе их жизнь. Вот толстая женщина тянула за собой двоих детей, явно перекормленных фаст-фудом мальчика и девочку, подгоняя заявлениями о том, что они опаздывают в школу. Высокий парень в сером спортивном костюме совершал утреннюю пробежку. Его Стефан часто видел. Упорный малый еще долго будет кружить поблизости, пока не выбъется из сил. Молодая девушка выгуливала трясущуюся собачонку, слушая музыку в наушниках. Наушники… повсюду эти наушники. Чуть ли не каждый прохожиый пихал эти штучки в свои ушные раковины и отделялся от всего мира. Стефан никогда не хотел послушать, что же вливают в свои головы эти люди. Он и так мог себе это прекрасно представить. Вот эта девушка точно слушала хип-хоп. Это же ясно по тому, как она дергается. Мимо прошел афроамериканец в шикарном бежевом костюме, и у Стефана заныло под ложечкой от зависти.
— Вот козел! — расковыривая дырку в своем балахоне, по привычке бросил он, уверенный, что и этот человек гуляет в наушниках и ничего не слышит.
Но мужчина неожиданно развернулся.
— Что ты сказал?
Стефан не ожидал, что его расслышат, и немного растерялся, но решил не отступать.
— Что слышал. Смотри, как нахохлился, аж подпрыгиваешь от радости, что ты весь такой удачный и раскрасивенький!
— Считаешь себя лузером? — неожиданно прямо спросил мужчина, развернувшись и подходя к нищему.
Стефан не ожидал такого поворота разговора, ведь люди обычно проходили мимо него с сочувственными взгядами, бросали в его ржавую банку кому-что не жалко и уходили каждый по своим делам. Стефан любил, когда его жалели.
— Да уж по сравнению с тобой мало кто почувствует себя победителем в этой жизни. — язвительным тоном ответил Стефан и сам улыбнулся своей находчивости. Хотя приближающийся мужчина не выглядел устрашающе, Стефан все же занял оборонительную позицию, схватившись ладонями за свою картонную подстилку.
— Любой. — мужчина неуклюже присел совсем рядом со Стефаном. Тому же вдруг стало ужасно жалко его вычищенного дорогущего костюма, который безнадежно испачкался.
— Что любой?
— У любого есть больше, чем у меня. — спокойно пояснил незнакомец.
— Что ты несешь? — от избытка чувств из расщелины во рту, где должен был находиться зуб, у Стефана брызнула слюна.
