— Всегда мечтала покаталься на лошади. — произнесла свои мысли вслух Джаннет.
Ее слова услышала Рая.
— Так покатайся! Нужно исполнять мечты при первой же возможности. Не известно, когда представится вторая.
Джаннет подошла к старшему мужчине, заплатила ему и в нерешительности встала рядом. Ей показалось, что она должна как-то познакомиться с лошадью, на которой собирается кататься. Она спросила, как зовут эту красивую лошадку золотистой масти.
— Это конь, — ответил мужчина — Чираг. В молодости он был красавцем.
— Чираг, — повторила Джаннет, ласково гладя коня по морде, шее и крупу, — приятно познакомиться.
Старик протянул Джаннет руку, чтобы опершись об нее, она забралась в седло. Он напряг мышцы, ожидая, что сейчас она начнет с трудом карабраться, но Джаннет была легка и сама удивилась тому, как быстро она уселась. Старик стал медленно водить коня, но Джаннет это показалось скучным.
— Можно, я сама? — спросила она своего худощавого и сутулого спутника.
— Вы ведь не умеете. Чего доброго, унесет он вас. Нет, не надо.
— Разрешите немного, обещаю, я справлюсь.
Старик решил все же пойти ей навстречу, так как заметил, как она ловко вскочила в седло. Но он все же с опаской глядел на девушку.
— Если что, тяни поводья на себя, — недовольно буркнул он и, хмурясь, отошел в сторону. Впрочем, конь был спокойным, на нем катались все его дети. Да и он сам уже достаточно много лет.
— Всегда знал, что такого хоть на скачки посылай. — гордо говорил старик собравшимся вокруг коллегам Джаннет. — Только вот нужен он мне был, чтоб дрова возить. Вот он и постарел от такой жизни. А теперь его и в телегу впрягать нельзя. Только на такой заработок годится. А раньше-то какой был, ух, огонь!
Джаннет тоже почувствовала, что конь слаб. Она ощутила, что некогда он был необычайно силен, полон энергии. Ей хотелось галопом понестись в горы, но девушка все время себя останавливала, так как сама боялась этого своего желания. Хотя в седле Джаннет держалась уверенно. Конь слушался ее, и между ними образовалась необъяснимая связь. Джаннет словно всю свою жизнь каталась на лошадях, и сейчас не хотела останавливаться. Ей нравилось чувствовать ветерок на своем лице и покачиваться в седле. «Хорошо живется этим людям, — подумала девушка, — они не знают, что такое автомобильные пробки».
Когда пришло время слезать с коня, Джаннет сделала это так же ловко, как и взобралась.
— Поздравляю! — весело сказала Рая, — Ты только что исполнила свою мечту. Можешь поставить галочку перед этим пунктом. Вот только ни за что бы не сказала, что ты никогда не каталась на лошади. Я думала: ты сейчас сорвешься с места и понесешся в горы.
— Она так бы и поступила, если бы конь не был слишком стар, и ей не было жалко старика, у которого сердце бы не выдержало. Кстати, конь бы с великой радостью ее послушал. — пошутил Саид.
Но Джаннет подумала, что он попал в самую точку.
По дороге домой Джаннет дремала в автобусе, и ей снилось, что она скачет верхом на прекрасной белой лошади…
…Лошадь принцессы была белой. Деянира скакала на гнедой. Солнце близилось к закату, но нужно было успеть добраться хотя бы до первого поселения. Сама Деянира могла ночевать в сердце леса, но пойти на такое, сопровождая принцессу Фою, дочь царицы Орифии недопустимо. Она должна оберегать девушку ценой своей жизни.
Уже четвертый час они скакали без остановки, но могли пробыть в пути еще столько же, не тратя времени на привал. Амазонки принадлежали к числу сильных представительниц своего пола. Лошади наездниц могли пробежать без устали еще не одну скалистую дорогу. Им лишь нужно было напиться воды, так как день выдался знойный.
Запах конского пота въедался в кожу. Деянире это было не страшно, можно считать, что вся ее жизнь проходила верхом на лошади. Но Фоя, хотя и воспитывалась в духе своего народа, росла в совершенно иных условиях. Она воспитывалась в Амасье, древней столице Понтийского царства. Принцессы рода амазонок считали себя вправе обучаться в этом городе, так как в давние времена эта область принадлежала царству амазонок. Доказательством этому служило само название Амасьи, которое имело свои корнем слово «амазонка». Пять лет назад этот величественный город был захвачен римлянином Лукуллом, и Фоя была отозвана матерью домой в горы над Албанией, к границе со скифскими племенами гелов и легов. В Амасье — центре наук и искусств Фоя обучалась всему, что должна знать и уметь принцесса. У нее были лучшие учителя. В наставниках Фои числились самые известные мыслители Понта. К четырнадцати годам Фоя получила достаточно знаний, чтобы уезжая из Амасьи, вернуться на Родину достойной принцессой. Мать Фои, царица Орифия, проживала у реки Мермадалида, которая и разделяла ее страну с землей скифов.
