— На договоры даже в наше время смотрят как на нечто магическое — и учитель состроил ироническую гримасу. — Так что, берегитесь, если за нарушение такового вас настигнет страшная кара!
Фоя помнила как все сидящие вокруг наставника ребята, в том числе и она, дружно засмеялись.
— Не знаю, как там со сверхъестественной карой, но проблем вам точно не избежать, если ваша страна нарушит подписанный некогда договор. — уже серьезно завершил Ливий.
Во время пожара, разожженного сподвижниками Лукулла, сгорел дом знаний, с библиотекой и архивами внутри. Ливий не покинул здания, как его не звали.
Недавно гнев Помпея был разожжен еще сильнее. В период праздника Сатурналий его армия расположилась на Кавказе на зимовку. Римляне пышно отмечали этот праздник зимнего солнцестояния и закалывали привезенных с собой свиней для жертвоприношения Сатурну. Праздничные развлечения, как и следовало, прожолжались несколько дней и все воины, включая глав легионов, были навеселе. Именно в это время на римский лагерь напали войска албан. У реки Кура разгорелось жесточайшее сражение. Албанский царь Оройс всеми силами пытался очистить свои земли от продвигающихся все дальше римских войск. Войскам Помпея все же удалось победить, после чего они выступили вниз по течению Куры. Но там их поджидал Иберийский правитель Арток. Он сжег мост через Куру и отступил к реке Пелора. Но это препятствие не заставило Гнея Помпея отказаться от своей цели. Помпей сумел переправиться на левый берег Куры без моста, и вскоре римляне настигли Артока на Пелоре, где иберийская армия была полностью разбита. Потери иберийцев были многочисленны: девять тысяч человек убитых, десять тысяч — пленных. Царь запросил мира. Но и за мир нужно было платить. Плата должна была гарантировать уверенность Помпея в том, что нападения иберов не повторятся. Единственным гарантом повиновения были наследники царя Артока. Ему пришлось отдать двоих своих сыновей в заложники римлянам.
Далее Помпей направился в Колхиду и Фасис. Здесь он узнал о бегстве царя Понта Митридата в Босфорское царство, но не решился преследовать противника. Вместо этого Помпей решил установить блокаду Босфора — сам же возвращался в Кавказскую Албанию окружным путем. Он жаждал отомстить Оройсу за недавнее нападение на свой лагерь. Причиной этому послужило очередное выступление неугомонных албан против Рима и союзников. Не желавшие подчиняться захватническим войскам, албаны в который раз подняли бунт. Получив это известие, Помпей в раздражении и гневе повернул назад, против них.
Именно в это время и спешила Фоя к Оройсу с вестью от царицы амазонок. Ей была поручена нелегкая миссия, и это было первое в ее жизни серьезное задание. Вернувшись из Амасьи, где она росла и воспитывалась, целых пять лет Фоя восстанавливала в памяти обычаи амазонок. Она перенимала навыки управления и вела переговоры с соседними народами. Теперь же ее ждала совсем иная миссия. Особенно в свете новых устрашающих событий, о которых они с матерью узнали совершенно случайно. Именно эту новость нужно было, для начала, правильно преподнести царю Оройсу. И именно от того, как разрешиться этот вопрос и зависел весь дальнейший успех ее миссии. Но мысли Фои о предстоящем задании были прерваны. Всадницы подъехали к реке, которую им предстояло перейти.
Женщины остановились у самого берега и напоили лошадей. Сами они также отпили чистой воды и умылись ею. В знойный день пролада реки освежила и подняла настроение. Женщины наполнили бурдюки, которые почти опустели, свежей водой из кристально прозрачной горной реки. Но отдыхать им было некогда. Несмотря на то, что речка была неглубокая, течение в ней было поистине сумасшедшей скорости. Но Деяниру это не испугало. Это была не первая река, которую она переходила со своими лошадьми. Главное, сейчас благополучно перевести Фою.
