Абель Джасмин кивнул. Суть он действительно уловил. Как минимум с начала Первой мировой эту идею мусолили все, кому не лень. О механических солдатах писали мыслители, их облик осмысляли художники. Ужас, постигший людей при виде покалеченных героев, вернувшихся со сражений при Вердене и Ипре, оставил неизгладимый след в представлениях европейского человека о войне. Многие тешили себя раздумьями о хирургическом способе разрешения конфликтов, о чистой и бескровной версии войны. Абелю Джасмину подобные толки никогда не нравились. Он был убежден, что ничего хорошего или особенно милосердного в войне, которую ведут пустые доспехи, быть не может. Он не допускал мысли, что машины ограничатся уничтожением лишь других машин. Мир, который он видел и знал, никогда не был настолько разборчив.
Хранитель тем временем продолжал:
– Вскоре автоматы отправились в утиль – более или менее. Ее спонсор по-прежнему ими очарован… Потом нам заказали большую гидроэлектростанцию. И электроловушки для комаров. Не знаю зачем. Потом целый месяц она была одержима созданием кинотеатра для слонов – вероятно, в качестве лирического отступления. Брат Секретарь утверждает, что она склонна хвататься за все подряд. Увлеченный человек, что поделать… Так вот, теперь у нее новая затея. Грандиозная.
– И эта грандиозная затея…
– …на данный момент важнее нашей текущей миссии на Земле. Да.
– Почему?
– Француженка – она откуда-то с юга – больше не делает солдат. Я думаю… видите ли, когда к ней обратились, она была отчасти беженкой. Начиналась война. У меня сложилось впечатление, что она потеряла близкого человека и бежала от всего. Заказчик предложил ей создать устройство, которое положит конец войне. Раз и навсегда. Обычно это просто фигура речи, верно? Эвфемизм. Как правило, под этим имеется в виду еще более мощное оружие. Но создаваемое ею устройство действительно на это способно. Она называет его Постигатель.
– С ходу даже не соображу, что бы это могло быть.
– Мы тоже.
– Намерение, конечно, благое, однако…
– Однако за последние полвека такие вот благие намерения подарили нам пулемет, химическое и биологическое оружие, а вскоре, вероятно, приведут к созданию атомного.
– Да.
Хранитель провел пальцами по губам, затем продолжил:
– Итак. Мать заказчика попросила нас связаться с вами. Вообще-то она хотела выйти на связь с Короной через посредника, ее давнюю здешнюю подругу. Однако, принимая во внимание обстоятельства, мы решили обратиться к вам напрямую.
– Какие обстоятельства?
– Заказчик – Сим Сим Цянь.
Абель Джасмин резко втягивает воздух через зубы.
– Нехорошо.
– Да. – Хранитель на миг склонил голову. – Впрочем, не это в конечном счете подвигло нас на такой шаг. Господь свидетель, даже деяния чудовища могут привести к спасению душ – и правда, содействуя нашему делу, такой человек как Сим Сим Цянь мог бы по-новому взглянуть на чудо, каковое представляет из себя человечество, и стать… лучше. Это наша высшая цель… Куда больше нас беспокоит француженка. Мы пришли к выводу, что она – Гакоте.
Абель Джасмин прислушался к вою ветра за стенами вагона и стуку колес.
– О, – в замешательстве произнес он. – Да, совсем другое дело.
К досье прилагается собственно письмо и описание необычайно замысловатого пути, каким оно сюда попало. Почерк – тонкий, паучий, прямо-таки каллиграфический, но неровный и смазанный. Будто автору письма приходилось то и дело опускать ребро ладони на непросохшие чернила, чтобы собраться с силами.
