История – это колодец, мистер Спорк, уходящий вглубь прошлого сквозь напластования безумия, насилия и убийств. Когда уровень воды в нем поднимается, мы спешим укрыться на возвышенности – и правильно делаем. А эта машина, этот Постигатель, который вы, не подумавши, активировали… он подобен стодневному дождю. Тысячедневному. Это потоп, а я не Ной. Я – Кнуд.
Родни Титвистл поворачивается к Джо. Лицо у него встревоженное, умоляющее. Кажется, он вот-вот ткнет в него пальцем, как правитель с плаката о призыве добровольцев в армию: «Стране нужен
Джо Спорк в самом деле тронут. Разумеется. Но ответов у него нет, и он сознает, что очутился если не в брюхе зверя, то уж точно в его пасти, и теперь уверенно катится к глотке. Совершенно незачем помогать зверю себя проглотить.
Для пущей важности мистер Титвистл опускает голос и проникновенно вопрошает:
– Так позвольте я спрошу вас снова, от всего сердца: как мне его отключить? Как им управлять? Как вы его включили? И чего вы надеялись этим добиться?
Глядя ему в глаза, Джо понимает, что мистер Титвистл искренне верит во все, что сейчас наговорил. И в то же время внутренний голос Ночного Рынка холодно нашептывает ему на ушко, что из любой правды можно при желании сваять элегантнейшую, коварнейшую ложь.
– Быть может, – отвечает Джо под воображаемые возмущенные крики Мерсера, – чисто гипотетически, как вы говорите: нельзя ли просто выдернуть его из розетки?
Родни Титвистл кивает.
– Можно попробовать. Но как нам отозвать пчел? И как мы узнаем о своей полной победе? Не получится ли так, что я, наоборот, ненароком увеличу производительность машины, посею хаос и погублю свою страну и самого себя? Или активирую аварийную кнопку и вызову Армагеддон? Нет уж. Лучше мы воспользуемся вашей помощью. Здесь нужен знающий человек.
– Простите, – говорит Джо. – Я ничего не знаю.
– Нет, мистер Спорк, – говорит Родни Титвистл, – вам не за что извиняться. Поверьте, это я должен просить прощения. И я прошу, покорнейше.
Всю оставшуюся часть пути они молчат, пока Эрвин Каммербанд не сворачивает в узкий переулок и, въехав в современные стальные ворота, не оказывается во дворе неизвестной и ничем не примечательной коробки из песчаника с широкими вращающимися дверями.
– Вот мы и на месте! – возвещает Родни Титвистл тем же голосом, каким говорил о «прискорбной необходимости». – Уверен, у нас все получится.
Фраза вроде бы знакомая и дежурная, однако, слетая с его губ, она превращается в траурную речь. Молитву об усопшем. Когда они приближаются к невзрачной серой дверце и попадают в устеленные линолеумом кабинеты за ней, Джо не может избавиться от чувства, что в его жизни наступил поворотный момент. Он морально готовит себя к испытанию, какому его может подвергнуть Родни Титвистл, и гадает, что ему говорить и делать, и выйдет ли он отсюда целым и невредимым или все же лишится парочки пальцев и зубов. Из недр его груди рвется негромкий всхлип. Джо хочет взмолиться: «Пожалуйста, не надо!», но стесняется. Да и ясно же, что при всем нежелании мистера Титвистла причинять ему боль, он совершенно точно не смилостивится, а если и смилостивится, расторопный Эрвин Каммербанд мигом все уладит. Эрвин Каммербанд, бюрократ, знающий цену всему и вся – и все ценное прибирающий к рукам.
Джо косится влево и видит длинный серо-черный автобус «мерседес». Окна затонированы, рядом стоят три фигуры в черных покрывалах. Стоят и молча ждут. Опять вампиры? На сей раз от этой мысли не так легко избавиться, как утром. Три безликие головы синхронно поворачиваются, провожая Джо взглядом. Родни Титвистл на них даже не смотрит, из чего Джо делает тошнотворный вывод: именно этим людям его и отдадут.
– Кто это? – тихо спрашивает он.
– Призраки, быть может, – отвечает Родни Титвистл в нехарактерной для него чудаковатой манере (или он просто не на шутку взвинчен?); Джо вопросительно смотрит на него, и тот отмахивается. – Формально они – подрядчики. Применяемые ими техники ведения допроса – коммерческая тайна. Они нас заверяют, что все, чему вас подвергнут в комнате для допросов, полностью отвечает требованиям закона. Мы в их дела не вмешиваемся, это не в нашей компетенции. Мало того, это нарушало бы права, гарантированные вам Законом о защите данных. Понимаете? Никто не спросит. А если и спросят, ответа не получат. Я имею право отдать вас им на растерзание в полном соответствии с недавно принятым законодательным актом. Желаете знать его название? У меня где-то написано. Увы, многие подробности вымараны…
Джо вновь косится на призраков и тут замечает, что они не одни. За автобусом стоит странный бронированный Папамобиль, а в нем сидит очередной знакомец. В согбенном силуэте угадывается тот самый рескианец, что наведывался в лавку.
Лицо его прячется в тени, однако покрывало он откинул на плечи, чтобы лучше видеть в темноте; он источает суровое, несокрушимое зло и кошмарное предвкушение.
