Затем Дейв повторяет трюк для атташе по культурным связям из СССР, которая недавно приехала из оперы и отчаянно мечтает о рюмочке. Вскоре эта русская женщина в очках уже вовсю поет и пляшет, а толпа разухабисто притоптывает, все быстрей и быстрей, а рядом с товарищем Борисом (который на самом деле не Борис) отплясывает Мэтью Спорк, повторяя каждое коленце, вращение и прихлоп.
Но все это – только закуска для юного Джо. Его любимая часть начнется позже, когда почти все гости разойдутся, и он будет допущен в еще более узкий круг. Когда все наплясались, навертелись, находились паровозиком; когда Веселый Морж и леди Гудвайб ушли домой, и почтенные, раскрасневшиеся гости покинули имение, Мэтью остается со своими приближенными, – и начинается настоящий праздник.
Гвоздь программы – ограбление банка. Настоящее, а не просто забежать, трусливо забрать деньги из кассы и смыться, чтобы на пороге дома встретить десяток копов. Самая интересная часть такого ограбления – прошерстить банковские ячейки и узнать, кто что припрятал на черный день, а потом долго спорить, оставить это или продать. Иногда – очень редко – можно найти что-то действительно особенное или странное. Например, в одном банке на побережье Эссекса Мэтью попалась человеческая челюсть, завернутая в истлевшую ткань, а рядом лежала карточка с подписью, что это фрагмент мощей святого Иеронима. В той же самой ячейке хранились эротические иконы с весьма нетрадиционным взглядом на то, как именно Мария зачала от Святого Духа. На второй карточке значилось, что это иконы кисти Микеланджело. Уникальная штучка – даже если подделка, – а уж если подлинник…
Мэтью анонимно принес их в дар Британскому музею, после чего по приглашению директоров посетил несколько торжественных приемов подряд. Иконы решили не выставлять на всеобщее обозрение; музей хранит их в запасниках и демонстрирует только очень особенным гостям.
Вместо абсента подают скотч и горячий кофе. Сигарета Гарриет дымится на конце очень длинного мундштука, остальные достали сигары и трубки. Наличность пересчитывают где-то в другом месте: нет более унылого зрелища, чем два счетовода, которые шуршат купюрами и перепроверяют друг дружку, слюнявя пальцы, время от времени обрезаясь острыми бумажными краями, жалуясь и пытаясь незаметно увеличить свою долю (их стопочка растет на дальнем конце стола пропорционально основной). У ног Мэтью лежит его сумка. В ней что-то позвякивает, когда он ставит на нее ногу, и Джо догадывается, что там пулемет. У отца есть железное правило: не убирать пулемет обратно в футляр, пока все не посчитано и не поделено.
Итак, перед ними аккуратные ряды банковских ячеек. Над каждой корпят самые лучшие, самые непорядочные замочные мастера страны: тетушка Каро с трубкой в желтых зубах и в платье с глубоким декольте, при каждом наклоне обнажающим удивительно конические белые груди; дядюшка Беллами в дубленке, которую он не снимает даже здесь, в душном, как парник, хранилище, и пот струится по красному лицу с его переплюйчика; наконец, дядя Фримонт, родом с Бермудских островов, обладатель длинных паучьих рук, очков-полумесяцев на кончике длинного носа и шапки в цветах Хайле Селассие [19] – чтобы окружающие сразу понимали, с кем имеют дело, и проявляли уважение.
– Готовы? – вопрошает Мэтью с дивана, на котором сидит вместе с Гарриет: та крепко прижалась к мужу и закинула ноги в чулках ему на колени.
Все кивают. Конечно, они готовы. Сверкающими рядами лежат на столах отмычки, натяжные планки и фомки всех калибров и размеров. В сумке у каждого мастера хранится еще несколько бамп-ключей – не для состязания, а для того, что бывает после налета, когда нужно быстро уносить ноги.
– Три, два, один… Вскрывайте!
Да, это гонка, причем серьезная и напряженная. Сколько ячеек каждый из медвежатников сможет вскрыть за десять минут? Внешние замки все одинаковые, разумеется, однако внутри ячеек есть второй, внутренний слой, для которого каждый клиент приобретает свой замок. Пока мастера потеют над внутренними замками, неофиты и новички наблюдают, мотают на ус и обсуждают, что происходит. Юный Джо постигает премудрость отмычек, свертышей и бамп-ключей, натяжных планок и проворотов, и все это под радостный смех и восторженные вздохи, ведь теперь его арсенал (и внутренний список задач, выполнение которых приносит восторг и радость) пополнился еще одним любопытным навыком.
