— А что же было потом?
— Ангел понравился нашему господину, моему дяде и тот отправил его в свой дворец, которым управлял. Сюда, в Экрон. Тут омега родил господину сына — принца Орителя. Через несколько месяцев наш господин стал Повелителем всей преисподние. Вскоре, ангел захворал и умер. Говорят, то ли его отравили, то ли он не вынес разлуки с сыном, то ли сам Господин вырвал сердце из его груди. После того случая, об этом говорить здесь не принято.
— Значит, тогда Повелитель был совсем ребенком? — тихо спросил я и не знаю, что со мной произошло в тот момент, но сердце болезненно сжалось, а в голове появился образ маленького рыжего мальчика.
— Ему было три. По традициям этого мира, принцев в этом возрасте увозят из столицы в собственные владения, где они обучаются под строгим контролем своих наставников, после чего берут бразды правления в свои руки. Орителю принадлежит Экрон, мне Мерион, а Асмодею Церион. И так у каждого принца.
— А что потом?
— Испокон веков наследники грызутся между собой и в основном, погибают в боях, в интригах друг против друга. Не было еще ни одного поколения, где бы, не было вражды между наследниками за престол. Однако это мало что меняет, только наш господин решает, кто достоин, занять его трон.
— Ясно, — вздохнув, я прищурился и спросил. — Однако я не могу понять, почему ты рассказываешь мне это? Какая тебе выгода? Я ведь обычный раб твоего брата…
— Ты не просто раб, ибо тогда тебя бы здесь не было или же ты бы давно был мертв. Ты ведь даже не простой человек. Взять, к примеру, хотя бы твои волосы, силу воли, смелость, чистоту, доброту и сострадание. Не много за свои годы я повидал таких омег. А живу я не мало. Ты действительно похож на серебряного ангела. Только у тебя разве что нет крыльев, чтобы полностью соответствовать ангелам.
Я тут же вздрогнул под взглядом красных глаз демона и вспомнил Дильшера, который говорил мне о крыльях. Неужели они, правда, у меня есть? Если все слова лекаря были правдой, то кто я тогда? Ведь у человека не может быть крыльев. И мои волосы, светящие в темноте, мое тело, впитывающее боль и страдания других.
— Так ты рассказываешь мне об этом, только из-за моей внешности?
— Нет, Кали, — демон сел рядом со мной и поднял голову вверх, рассматривая темные тучи. — Просто ты мне кое-кого напоминаешь, и я просто не могу совладать с собой, когда вижу тебя. Я чувствую некую ответственность и желание помогать тебе, оберегать, защищать. Не подумай, что я влюбился в тебя, нет. Просто…
— Когда смотришь на меня, думаешь о своей омеге, который умер? — закончил я за него и тут же замолчал, слушая вой ветра. Уже стало намного прохладнее, и я грустно про себя отметил, что к обеду, может снова пойти снег.
— Да, я очень любил своего омегу и никогда не смогу простить себе то, что не смог защитить моего эльфа и уберечь. Что не пошел против брата, ради любви. Мне всегда говорили, что омега сегодня есть, завтра нет. А дети, братья, родители намного важнее. Вот и я выбрал брата. До сих пор не могу простить ни себя, ни Орителя за то, что тогда случилось с Элом. Возможно, если бы я успел, я мог бы спасти его…
— Эл? — тут же встрепенулся я. — Ты говоришь про эльфа Эла с зелеными волосами?
— Да, — Сет повернулся ко мне. — Вы, кажется, вместе прибыли к нам, но я не думал, что вы знакомы.
— Так Эл был твоим любимым?
— Да, — с грустью и болью в голосе ответил демон, что ни сколько не заставило меня поверить ему — мы должны были пожениться, но Оритель…
— Хватит! — закричал я и подскочил на месте, заставляя евнухов и стражников, что стояли недалеко от нас насторожиться. — Оритель, Оритель! Ты во всем винишь Орителя, но если бы ты действительно любил Эла так как описываешь это, то ты пошел бы против брата ради любви. Ты ведь ни не смог, а не захотел. Знаешь, почему? И почему в войне ты не хотел участвовать? Потому что ты трус! Маленький мальчик, которого все защищают и оберегают, который боится и слова в ответ сказать! Ты жалкий и подлый трус, ты же видел и знал, что они делали с Элом! Ты видел его шрамы и слезы! Ты видел, как он страдал из-за любви к тебе! Но ты ничего не сделал, даже не подошел к нему ни разу! Стоял и молча, смотрел, словно мученик, которого связали! Я тебя ненавижу и презираю, не подходи ко мне больше! Ты виновен в смерти Эла!
Сет что-то начал говорить в свое оправдание, но я уже ничего не видел и не слышал, а лишь бежал куда-то вглубь сада, только потом, заметив, что лицо мое было в слезах. Мне было так больно и обидно за Эла, будто эта трагедия произошла снова, только что. Ведь я тоже ничего не мог сделать, но он принц, он альфа, он демон и возлюбленный Эла! Он мог, он мог что-то сделать, придумать, помочь. Но ничего не сделал, а сейчас винил себя. Толку с этого? Ведь эльфа уже нельзя вернуть.
Я проплакал еще около часа, пока меня не нашел Ибрагим и чуть ли не силой вернул в гарем. Мужчина спрашивал меня о чем-то, давал пить какие-то успокаивающие настойки, после чего я лег в кровать и заснул. На душе было мерзко и гадко, в этот раз во сне Эл ко мне не пришел.
***
