— Ладно, красотулечки, вы идите поспите, а мне надо еще немного подумать, как же воплотить это в металле, — проворчал старый гном, не отрывая немигающего взгляда от эскизов.
Согласно кивнув, я потянула за руку ничего не понимающую демонессу в соседнюю комнату, отведенную нам под спальню.
Да, я не являюсь великим магом или кузнецом, хотя с какой стороны к наковальне подходить — знаю. И могу со стопроцентной уверенностью сказать, что там, за дверями, сидит настоящий мастер, который сейчас пробуждает все свои знания для последних творений…
Мастер Торий сидел на стуле и неспешно попыхивал трубкой-носогрейкой, раскуривая душистый табачок. Все-таки три сотни лет боли стоят того, чтобы в последний раз сотворить то, по чему так истосковались руки и душа. По крайней мере, он умрет с улыбкой на губах…
Жаль, но эта девочка ошиблась, думал он, устремив невидящий взгляд на пламя в беснующемся камине, где неспешно танцевала одна из последних саламандр этого мира — уцелевшая лишь потому, что они связаны. Дух-помощник и единственный друг старого гнома уже многие годы. И завтра ей предстоит начать исполнять свой последний, самый яростный танец — ведь саламандра исчезнет вместе с кузнецом, которому она присягнула на верность. Он знал, что умрет не через два месяца, а сразу же после окончания своего последнего заказа. И не потому, что его убьют непонятно как уцелевшие посланцы давно мертвых богов ради сохранения своей тайны. Белокурая этого не допустит — ведь она знает, что такое долг и благодарность. Просто… просто он вложит в металл всю до последней капли свою душу. А в сочетании с его плохим здоровьем…
Что ж, завтра и последующие за ним дни предстоят долгими и изнурительными. Благо у него все уже давно готово. Слитки очищенных металлов, самые редкие виды дерева и костей, драгоценные камни и зелья, призванные усиливать необходимые характеристики. Ведь надежда умирает последней, не так ли? А потому можно выпить перед сном стаканчик-другой старого коньяка, который ему еще четыреста лет назад преподнес один из последних оборотней этого мира в виде платы за заказ…
Подготовка к созданию нашего будущего оружия началась основательно — с завтрака. Мастер Торий, уже тщательно умытый и причесанный, поднялся с рассветом, и наготовил столько еды… и заставил нас все это съесть, при этом сам уминал за обе щеки.
А дальше… дальше начались если не чудеса, то что-то очень к ним близкое.
Во-первых, гном на пару минут куда-то отошел и вернулся уже в чистой белой одежде, поверх которой чернел кожаный фартук кузнеца, на руках красовались длинные, из аналогичного материала, перчатки. Как тихо пискнула мне на ухо Флара, этим материалом являлась шкура морского демона — существа, которое часто обитает в магически насыщенных мирах и славится своим буйным нравом и невосприимчивостью к магии Огня.
Позволив нам себя рассмотреть, он добродушно улыбнулся в бороду и вынул на ладони из камина ту самую огненную ящерку. Настоящую саламандру…
— Я думала, они уже давно вымерли, — удивленно протянула Флара.
— Искра одна из последних, — грустно заметил мастер. — Пойдемте — она не любит сидеть без дела…
Мы послушно последовали за ним в кузницу…
…Ну что я могу сказать о кузнице? Она во всех мирах более или менее одинаково выглядит, лишь с небольшими отклонениями.
Единственное, что, пожалуй-таки, действительно отличалось, — это горн. Он был сложен из того же дикого камня, который был в том храме. Да еще и очень искусно испещрен множеством рун. Рядом находились мехи, которые приводились в движение посредством водяной мельницы — благо она прилегала к дому впритык. Аналогичным способом приводился в движение огромный механический молот.
М-да… Было видно, что мастер Торий давно готовился.
И пока мы с интересом оглядывались — саламандра уже нырнула в горн. Через минуту внутри помещения стало невероятно жарко. Я тут же прямо с себя убрала в пространственный карман курточку и корсаж, оставшись лишь в тонкой белой блузке. Флара поступила аналогичным образом, хотя на нее жар подействовал более мягко, чем на меня.
— Показывайте железки, — распорядился гном. Перед ним тут же легли наши оковы со всей «гарнитурой». — М-да… Не думал, что мне доведется увидеть сразу столько этих металлов, да еще и в таком виде, — крякнул он. — Это что же, ваша… одежка?
— Угу, — в унисон отозвались мы с Фларой.
— Что ж, правильное дело — нечего выкидывать на ветер такую редкость… Но кто бы мог подумать… Ладно, восхищаться и удивляться буду потом.
