Ангельская Лихорадка полностью

«Уиллоу… ооо, dios mío, мне очень жаль.» Он поскреб волосы на затылке, я видела напряжение в его пальцах. «Я не хочу, чтоб ты думала обо мне плохо, потому что я не пошел с вами, но я думал о тебе каждую секунду, querida».

А я совсем не думала о нем. И это было почти смешно. Я вздохнула «Спасибо. Я знаю, что ты сожалеешь».

Себ сглотнул. «Скажи мне, как я могу помочь тебе». Он начал протягивать ко мне руку, а потом, похоже, передумал. «Уиллоу, я знаю, что между нами происходит что-то странное, но… пожалуйста, позволь мне снова стать твоим братом».

«Позволить тебе?» Я в недоумении уставилась на него, не зная, смеяться или плакать. «Себ, не я была той, кто отдалился от тебя и начала игнорировать».

«Я знаю. Мне очень жаль», — сказал он. «Я был глуп и не прав. Я просто… не мог больше выносить, чтобы быть рядом с тобой».

Его рука лежала на столе. Глядя на него, я вспомнила ночь на вечеринке, как он зарылся в волосы Меган и поцеловал ее. И когда он почувствовал это, его охватило резкое волнение. Я сказала себе, что я была просто удивлена… но так ли это было?

Внезапное чувство вины окатило меня.

«Понятно», сказаа я голосом без эмоций. «Но теперь, когда Алекс ушел, ты уже можешь выносить, чтобы быть рядом со мной?»

Он вздрогнул. «Я не это имел в виду», сказал он мягко. «Он был моим другом, Уиллоу».

Я скрестила руки на груди. «И что? Ты хочешь присмотреть за подружкой твоего друга, теперь, когда он мертв? Это мило с твоей стороны. Я уверена, что Алекс был бы признателен».

«Почему ты…» Себ разочарованно замолчал. «Да, я хочу присмотреть за тобой. Но это не имеет никакого отношения к Алексу, это как раз то, кем мы являемся друг для друга — я о связи, которую мы разделяем. Ничего не изменилось, Уиллоу». Его рот скривился. «По крайней мере для меня».

«Отлично. И что Меган думает об этом?»

«Это не ее дело».

«Она твоя девушка. Я думаю, это должно быть ее дело».

Себ покачал головой. «Я пришел сюда не спорить с тобой, querida. Прости, наверное я просто делаю хуже». Он поднялся с кресла. «Если я тебе понадоблюсь — я здесь. Это все, что я хотел сказать».

«О, подожди ка, значит, ты все-таки не уезжаешь?» Мой голос был злым и ехидным.

Себ замер, когда он посмотрел на меня, его челюсть напрягалась. «Нет. Я не уеду», — наконец выдавил он.

Я тоже встала, голова раскалывалась и все, что я могла видеть — это лагерь, разлетевшийся на кусочки настолько основательно, что я даже не знала, осталось ли что-нибудь от Алекса. Как я могла в эту секунду ревновать Себа?

Я схватилась за край стола, мой голос дрожал. «Если ты останешься из-за меня, тогда не стоит, хорошо? Я сожалею, но мой ответ — нет. Ты не можешь снова быть моим братом. Ни сейчас, никогда».

Я лежала на своей кровати, не двигаясь, все еще полностью одетая. Прошло несколько часов — мой мозг иссяк, онемел.

На подставке рядом со мной была одна из фотографий Алекса. Я смотрела на нее в течении долгого времени.

Его слабая, ленивая усмешка. То, как его сине-серые глаза загорались всякий раз, когда он видел меня. Даже наши случайные споры были моментами, за которые я бы отдала все, чтоб их вернуть.

Ты обещал, подумала я мрачно. Алекс, ты обещал, что не подвергнешься опасности, не сказав мне. Или это просто слова? Как я могла так любить его и при этом так злиться на него?

Как я могла злиться на него сейчас, когда он был мертв? Я содрогнулась и свернулась в позе эмбриона. Медленно я провела пальцем над его губами на фотографии.

«Что случилось?» — прошептала я.

Пытаться взять под контроль энергетическое поле Земли — это было просто безумие. Он хотел умереть? Я потерла свои виски холодными пальцами. Нет. Алекс не стал бы этого делать, несмотря ни на что. Он сделал что-то еще, не так ли?

То, что я почувствовала, когда он поцеловал меня, прежде чем он ушел, я не смогла тогда понять, но теперь я знала. Прощай. Не до свидания, скоро увидимся, а что-то гораздо более окончательное. Он точно знал, что делает, и каковы были его шансы.

И он сказал мне доверять ему, но все равно обманул.

С диким криком я вскочила и швырнула подушку через комнату. Она врезалась в стол, сбивая лампу на пол.

«Как ты мог так поступить так со мной?» — закричала я. «Я бы сейчас не молила, чтобы ты вернулся. Ты солгал мне! Ты нарушил свое обещание!»

Черная футболка лежала рядом. Я скомкала ее и бросила тоже. Она приземлилась там же, где и подушка. Не достаточно. Я ринулась с кровати к ней и начала рвать ее, а затем реальность ударила меня: это же все, что у меня осталось от него, — и я заплакала, оседая на пол.

«Прости меня», — всхлипнула я, прижимая футболку к груди. «О, боже, Алекс, я так хочу вернуть тебя! Я не могу жить без тебя…»