Существовали десятки таких самоубийц, возможно, больше, чем Разиэль слышал. «Трусы», — подумал он, его губы скривились. Он должен был оставить их в мире ангелов гнить вместе с диссидентами, чтоб посмотреть, как они чувствовали бы себя, когда поняли, что они медленно умирают вместе с эфиром. Они бы завыли раньше, чем он даже закрыл ворота, точно так же, как ангелы, которые противостояли ему.
Он беспокойно шагал в гостиную. Других ангелов еще не было — большинство оставалось строго в доукомплектованных Эдемах, все еще боящихся поодиночке выходить на улицу, или если только группами. Когда они не кормились, многие проводили время, объединяясь за общением, пылко посылая каждую свою мысль в попытке воссоздать телепатическую связь.
«Немного иронично, не так ли?» дернул он Терезу, когда обнаружил ее на одном из таких сборищ. «Раньше мы проводили все свое время, пытаясь скрыть свои мысли друг от друга».
Тереза была прекрасна, как и все ангелы, но теперь ее взгляд был мучительным. «Я знаю, что ты нас понимаешь, Разиэль… Не веди себя так, как будто этого не делаешь», — прошептала она. «Ты такой же ангел, как любой из нас. Даже если ты притворяешься, что не хочешь этого».
«Я не притворяюсь — и я лучше ангел, чем ты», ответил он холодно. «По крайней мере, у меня есть достаточная гордость, чтобы не валяться в этом, как свинья в грязи».
Деморализованные ангелы — было достаточно плохо. Те, кто бурчали против него, кто собирались в небольшие группы, которые замолкали, когда он появлялся, их глаза жесткие и скрытные — были еще хуже. У Разиэля появилось новое, неохотное уважение к старым человеческим лидерам. Как им удавалось удержаться у власти, не имея ни малейшего представления о том, что думают окружающие? Не зная, кому можно доверять?
Его сотовый телефон завибрировал: Лорен. «Да?» Ответил он кратко.
Хоть Лорен продержалась дольше, чем любая из его человеческих девушек, ее голос был еще слабее, чем раньше. «Разиэль звонил кто-то по имени Галлад. В Мехико какие-то проблемы».
Он нахмурился. «Какие проблемы?»
«Я не уверена… это связано с тем Эдемом, который они создали в Теотиуакане. Он сказал, что нашел еще шесть таких людей, как… подожди, я записала это имя». Последовала пауза, Разиэль насупился, постукивая пальцами по окну. Лорен вернулась.
«Как Кара Мендес», наконец сказала она.
Разиэль застыл. Мехико. Кара была там. И Уиллоу тоже. В частях этой головоломки, казалось, не было никакого смысла, но они казались мрачно зловещими.
«Я уже выдвигаюсь домой, позвони Галладу и скажи ему, что я свяжусь с ним очень скоро», — приказал Разиэль. Единственная телефонная сеть, в настоящее время связанная с Мексикой, была в Денвере.
Основные дороги между Иллинойсом и Колорадо были новыми и гладкими. Он ехал с большой скоростью, слушая Прокофьева всю дорогу — его собственный трюк для борьбы с внутренней тишиной. Когда он вошел в свой пентхаус, закат коснулся Скалистых гор огнем. Лорен стояла в ожидании, на ее прекрасном лице читалась усталость, но она смотрела с облегчением.
«О, хорошо, ты вернулся», — пробормотала она, обнимая его.
Разиэль поймал себя на том, что его потревожило осознание того, насколько она истощена. Она была не просто какая-то человеческая женщина. Он слишком привык к Лорен.
Он отошел. «Принеси мне телефон», — приказал он.
Несколькими минутами спустя, после короткого разговора с Галладом, он уже был больше просвещен в состояние дел. Рядом с остатками Мехико был построен Эдем вокруг древних руин Ацтеков, для его жителей, оставшихся в живых от землетрясения в Мехико. Сразу после этого Галлад перебрался туда — один из немногих ангелов, которые знали о Кара Мендес.
«И ты уверен, что они как Мендес?» — спросил Разиэль, вышагивая по гостиной.
«Ну, они стойкие, ими нельзя кормиться и, похоже, их не затрагивают наши прикосновения», — взволнованно сказал Галлад. «Я думаю, мы не можем точно знать, стойки ли они к тому, чтобы читать их телепатически, потому что этот особый ангельский навык теперь сильно ослаб».
Разиэль проигнорировал подразумеваемую критику. «Они, что были не просто помечены?»
«Нет, это что-то больше. Это не просто, как когда они неприятны, от них нельзя питаться. Это как если бы нас насильственно изгоняли, когда мы пытаемся».
Прямо как Кара. Почувствовав возбуждение чего-то похожего на страх, Разиэль уставился на последний луч солнца. «Кто они? У них была какая-то связь с убийцами ангелов?»
«Не думаю. Многие из них — студенты, все они довольно молоды. Есть клерк из магазина, официант — в общем, ничего особенного».
«Хорошо, я хочу, чтобы это не подверглось огласке», — наконец сказал Разиэль. «Держите их в изоляции и изучайте. Выясни, что происходит, ты слышишь меня?»
«Попробуем», — сказал Галлад упавшим голосом. «Но, Разиэль, что, если это не остановится?»
«Что ты имеешь в виду?» — процедил Разиэль.
«Ты знаешь, как сейчас обстоят дела в ангельской общине. Если наша еда начнет поворачиваться против нас, мы не сможем здесь выжить…» Разиэль почти ощутил, как Галлад беспокойно пожал плечами. «Это будет как… наказание».
