Приближались выборы мэра. Обри Галаван покинул столь высокий пост сразу же после того как ситуация с маньяками прояснилась. Он не стал давать интервью и объяснять причину этого поступка горожанам, просто в один момент Лос-Анджелес официально стал незащищенным. Брина мало волновало, кто станет следующим мэром, но однажды в его голове невольно всплыл образ заплаканной девчонки, отчаянно пытавшейся доказать невиновность виновного и добиться справедливости. Кажется, ее звали Сара. Он никогда не вспомнил бы о ней, если бы Уокер неожиданно не выдвинул свою кандидатуру на выборы.
Все это подстроил Фред Уокер.
Совершить подвиг, завоевать доверие горожан, а затем баллотироваться в мэры — у этого бизнесмена были довольно весомые мотивы освободить маньяков. Брин не признается, но Уокеру он никогда не доверял. Было в этом мужчине что-то отталкивающее, заставляющее соблюдать дистанцию и не говорить лишнего. Уважительные отношения на уровне рукопожатий и похвал — этого, пожалуй, было предостаточно. Однако до этого момента он и подумать не мог, что в словах Сары была хоть толика правды.
Доскональное изучение базы данных не оказалось безуспешным и привело к значимой информации. Тот факт, что олигарх появился в городе за неделю до побега маньяков, не казался Джеймсу обычной случайностью, а девушка с конским хвостом, по словам очевидца, стрелявшая в Добкинса с крыши, внешне напоминала сестру Уокера. Выйти на сцену к убийце, чтобы защитить горожан — довольно смелый поступок для бизнесмена, отчаянно дорожащего своей безопасностью. Такое могло быть только при одном условии: Уокер знал, что Ди Каприо его не тронет. Удар молотком по голове как умный ход замести следы и отвести от себя все подозрения. Все было подстроено мастерски, не прикопаешься. Сара была права. Однако легче от этой разгадки почему-то не становилось.
Обвинять Уокера на публику нельзя — слишком много народу его любит и надеется на его скорую победу в выборах. Все доказательства вывернут как подмену, а Брин станет всеобщим козлом отпущения. Действовать надо осторожно, но как? Ни одна разумная стратегия в голову не шла.
— Мафия готовит покушение на Галавана! — Один из работников ворвался в кабинет как обычно без стука. — Всем ясно, что хочет избавиться от конкурента.
Хотя мафиози и были теми еще хитрыми лисами, почему-то не верилось, что все это из-за выборов. Они не последние люди в криминальном мире: подняться с низов им не составило бы труда и без лишнего кровопролития. Тут было что-то другое, Брин чувствовал, однако доказывать это кому-либо из участка было бессмысленно.
Мерзкий голос Уокера, прячущегося за спину Джеймса, вызывал острое желание отойти в сторону и дать главарю мафии Шону Питерсу совершить задуманное. Но он стоял перед дулом автомата, предупреждающе направляя пистолет на Питерса, и не двигался с места.
— Он убил мою маму, Джим.
— Я знаю.
В голосе Шона боли столько, что хотелось самому повернуться к бизнесмену и пустить ему пулю в лоб. Шон едва сдерживался, чтобы не разрыдаться, автомат в руках предательски трясся, но он не отступал. Сколько же всего натворил Уокер, чтобы подняться на этот пост?
— Он хотел, чтобы я устроил псевдо-покушение…
— Ложь! —Брина передернуло от этого скользкого голоса.
— … но я устрою ему настоящее.
Больших усилий Брину стоило уговорить Питерса не совершать ажиотажное убийство и замять произошедшее. А через пару часов, когда все полицейские разбрелись по домам, а светский вечер завершился, Джеймс совершил то, что не сделает ни один добропорядочный коп.
Фред Уокер был найден на набережной с огнестрельной раной, кучей гематом по всему телу и воткнутым в глотку зонтом. По словам судмедэкспертов, смерть наступила около трех часов ночи.
Та ночь стала знаковой и для Шона, совершившего долгожданное возмездие, и для Брина, принимавшего в этом действе участие.
Все тот же строгий костюм, пистолет в кобуре, на счету которого одно убийство, и слишком суровый взгляд. Постоянные мысли о том, что есть справедливость и что же для Лос-Анджелеса лучше. Отчаянное, граничащее с фанатизмом желание сделать этот город безопаснее. И вечный вопрос. Оправдана ли кровь на его руках?
Изменилось лишь звание.
Джеймс Брин теперь комиссар.
***
— Добрый день! Неделю назад у нас открылась замечательная пиццерия, и мы ждем вас… — она протянула прохожему цветную листовку, но тот лишь презрительно фыркнул и отвернулся.
Шел ее четвертый рабочий день, и Сара никак не могла понять, какой из них был успешнее: тот, что начался с бешеной тетки, которая обматерила ее на всю улицу, или вечер второго, запомнившийся жутким ливнем и насквозь промокшими листовками.
Оплата была почасовая, поэтому каждый раз Сара мечтала об окончании дня, а не месяца, как многие горожане. В целом ей на все хватало: несколько пакетиков быстрозавариваемой каши, упаковка кофе и корм для собак. Джея девушка с собой не брала, боясь, что прохожие пожалуются работодателю, поэтому каждый раз ей приходилось вставать в пять утра, чтобы успеть выгулять питомца.
