Даже у двух ангелов нет шанса победить армаду монстров, а на открытой, лишённой деревьев пустоши мало хороших мест для укрытия. Так что мы выбрали место посреди особенно колючих кустарников, и я использовала свою магию трансформации, чтобы мы сливались с пейзажем. Даже дикие монстры обходили колючие кустарники.
— Твои сильные стороны — это силы стихийника, ведьмы, фейри и оборотня, — произнёс полковник Драгонсайр, и его слова пульсировали на моём лице. Мы сидели лицом друг к другу, так близко, что наши колени соприкасались. Непосредственная близость означала, что мне не приходилось тратить много магии для поддержания маскировки. — Очень сбалансированный набор сил с разных сторон магического спектра.
— Это вы тоже прочли в моём личном деле? — спросила я, весьма запуганная тем, что Мастер-Дознаватель дышал мне в шею.
— Прочёл.
— Что ж, а я ваше личное дело не видела. Так что я тут в проигрышном положении.
— Да.
— Не хотите уравнять шансы?
— Нет.
Ну конечно.
Прошло ещё несколько минут прежде, чем он заговорил вновь.
— Что ты хочешь знать?
Удивившись, что он предложил, я быстро ответила:
— Ваши сильные стороны.
Он на мгновение задумался.
— Сногсшибательная внешность и остроумие, которому нет равных, — заявил он наконец.
А затем он сразил меня коварной улыбкой.
Я моргнула. Само собой, это не мог быть тот же Дамиэль Драгонсайр, который допрашивал меня всего несколько часов назад.
— Я имела в виду ваши
Выражение его лица сделалось серьёзным, замкнутым.
— Перечисление моих сильных сторон откроет мои слабые места.
Вот. Вот Дамиэль Драгонсайр, которого я знала. Дамиэль Драгонсайр, которого знали все. Холодный и безжалостный. Расчётливый и недоверчивый.
— Вы знаете мои магические сильные стороны, — парировала я. — Око за око.
— Твоя магия весьма сбалансированная. Обладание сильными сторонами с противоположных частей магического круга практически устраняет проблему контрмагии. У тебя нет настоящих магических слабых мест.
— И у вас тоже.
Он бросил на меня суровый взгляд.
— Широко известно, что ваша магия сирены — самая сильная в Легионе, — сказала я. — Во-вторых, вы могущественный телепат, что подтверждается вашей способностью прочесть мои мысли, как бы сильно я их ни скрывала. Затем наше сражение с летающими динозаврами. Там вы продемонстрировали способности вампира и телекинетика, которые выходят за пределы нормы даже по меркам ангела вашего уровня. Так что видите, полковник, хоть вы и пытаетесь окутать себя тайной, ваша магия говорит сама за себя.
Его губы изогнулись в улыбке — не доброй, а расчётливой.
— Тебе надо работать на меня.
Такого ответа я определённо не ожидала. Буквально несколько часов назад он был решительно настроен разоблачить мою измену. Подозрение — не самое лучшее основание для будущего трудоустройства.
Опешив, я сказала:
— Не думаю, что моя магия сирены сгодится для работы Дознавателем.
— У тебя логический склад ума, необычайное умение видеть сквозь всякую чепуху и добираться до того, что важно на самом деле. Всё незначительное отпадает, оставляя лишь правду. Твои превосходные способности к рассуждению вполне компенсируют твою магию сирены.
— Я ангел, — ответила я, поражаясь, почему он на этом настаивает. — Не может существовать двух ангелов-Дознавателей.
Ангелов всегда должно разделять некоторое пространство. Магии и эго двух ангелов неизбежно схлёстывались, когда они слишком долго находились рядом. Вот почему Никс никогда не назначала больше одного ангела на одну территорию. Ангелы конфликтовали с другими ангелами. Все это знали.
— Ты ангел без невыносимого эго, — парировал полковник Драгонсайр.
Ну, про него так точно нельзя сказать.
Его губы изогнулись. Чёрт. Он услышал мои мысли.
— Мы прекрасно ладим, — промурлыкал он.
Промурлыкал? Быть того не может. Полковник Драгонсайр не мурлыкал; он рычал. Его неожиданная выразительность поражала. Могло ли у ангелов быть биполярное расстройство?
— Никс не нравится класть все яйца в одну корзину, — сказала я.
— Не беспокойся о Никс. Я с ней разберусь.
— Для того, кто мне не доверяет, вы что-то уж очень усердно пытаетесь меня завербовать, — заметила я. — Или это по принципу «держи друзей близко, врагов — ещё ближе»?
— Ты мне не враг.
— Рада слышать.
Он нахмурился.
— Дело не в том, что я не доверяю тебе как таковой.
— Просто вы не доверяете никому, — закончила я за него.
— Да, — согласился он. — Но я не доверяю тебе ничуть не больше, чем я не доверяю остальным.
Как, чёрт подери, кто-то должен понять это запутанное предложение? Это он так завуалированно делает мне комплимент?
— Но вы считаете меня изменницей. Вы думаете, что я замышляю какой-то великий переворот, — напомнила я ему.
— Я не думаю, что ты изменница. Я думаю, что у тебя есть секреты.
— А вы едите секреты на завтрак.
Его язык медленно прошёлся по нижней губе изнутри.
— На завтрак, обед и ужин.
