Несмотря на этот зловещий иммунитет, они время от времени случайно перегибают палку, и их люто избивают люди, которые не врубаются в расклад или предпочитают пренебречь принятыми правилами и понятиями. Даже Баргер, занимающий пост Президента Оклендского отделения уже восьмой год, не отрицает, что ему сломали нос, вывихнули нижнюю челюсть и выбили зуб. Впрочем, в какой-нибудь байк-аварии мотоциклиста может изувечить покруче, чем в дюжине неудачных драк. У Сонни-Приколиста из Берду: в голове – стальная пластинка, в руке – стальной стержень, пластиковая лодыжка, на лице – глубокий шрам, и все это из-за аварий. Он получил свою кличку, после того как другие Ангелы решили, что стальная пластина в голове могла странным образом подействовать на его мозги. Когда в октябре 1964 года Ангелы из Берду предприняли пробег в Санта-Ана, Сонни-Приколист ввязался в большую драку с местными гражданами. Многочисленная толпа собралась, чтобы послушать его подзаборные ругательства в адрес копов, судов и общества в целом. Позже его посадили за огромное количество неоплаченных дорожных штрафов.
«Как только Ангелы умудрились превратиться в таких отвратительных скандалистов и бузотеров? Ответ заключается в том, что не все было так просто. Они работали сверхурочно, чтобы стать коварными, жестокими и малодушными» (журнал «True Detective». Август, 1965).
«Я натерпелся и от школы, и от катавасии семейной жизни. Все это на поверку оказалось чушью собачьей. Парень, да я просто без ума от счастья, что Ангелы приняли меня! Мне всегда хотелось стать только Ангелом, и никем другим кроме Ангела! И точка» (Ответ на вопрос).
#
К середине лета 1965 Ангелы Ада стали уже темой по крайней мере двух законченных научных диссертаций, и наверняка в процессе написания находилось еще несколько опусов. В Калифорнии еще встречались люди, чьи существующие на самом деле или же только в их воображении отношения с мотоциклистами-outlaw носили настолько личный характер, что они не могли не обращать внимание на какие-либо абстрактные или обоснованные рассуждения социологов о перспективах мотоугрозы. На одного человека, хоть раз в жизни видевшего Ангела Ада во плоти, приходилось более пятисот типов, которые были до смерти напуганы воплями и завываниями прессы. Поэтому и не было ничего удивительного в том, что по мере приближения Четвертого Июля в обществе нагнеталась определенная напряженность.
Вечером в пятницу, накануне четвертого числа, я позвонил в «Бокс Шоп». Я никогда не участвовал в праздничном пробеге, так как он до сих пор представлялся мне настоящим загулом и беспределом, но на этот раз я решил отправиться с Ангелами. Прежде чем Френчи назвал конечный пункт пробега, он хотел удостовериться, что я не планирую притащить с собой еще кого-нибудь: «Да, это Бейсс Лейк, – сказал он. – Около двухсот миль к востоку отсюда. Меня кое-что беспокоит. Могут быть неприятности. Мы надеемся, что просто соберемся вместе и хорошенько повеселимся, но из-за этого проклятого паблисити, боюсь, там окажутся все полицейские штата».
А причина ожидать присутствия полиции была достаточно веской: пресса подняла тревогу еще неделю назад.
24 июня, в бюллетене United Press International из Лос-Анджелеса, говорилось: «КОПЫ ОБЕСПОКОЕНЫ ВЕРОЯТНОСТЬЮ ТОГО, ЧТО АНГЕЛЫ УСТРОЯТ БЕСПОРЯДКИ 4 ИЮЛЯ».
И снова цитировался уже набивший оскомину Генеральный прокурор Линч: дескать, в его офис уже поступили «различные сообщения» относительно того, как же Ангелы Ада замыслили провести в середине лета свой ежегодный пикник. (Одно из этих «сообщений» появилось в результате тщетной попытки продать эффектный репортаж о предстоящей бузе Четвертого Июля The New York Times и другим заинтересованным сторонам. Повсюду моментально распространились слухи о предстоящих беспорядках, они даже просочились в сводки телевизионных новостей NBC из Нью-Йорка.)
