Маугли оказался рядом. Притихший и присмиревший. Если раньше его несгибаемость ощущалась даже сквозь болезненные подёргивания в каждом движении, то теперь он стал походить на забитого или тяжелобольного. Уставший и затравленный взгляд, напряжённые плечи, локти, прижатые к туловищу — всё вроде бы, как и недавно, но что-то ещё появилось такое во внешности юноши, что говорило о том, что он сломался. «Раверсники» застыли с двух сторон от пленника. Было заметно, что их раздражают взгляды тэра, стоящих поблизости. А «щиты» Одина-та поглядывали с явным интересом на Всеволода и перебрасывались почти неслышимыми фразами. Словно на светском приёме обсуждали приход того, кого не ожидали — вроде и перекидываются мнениями, но всё стараются, чтоб не особо слышали окружающие.
Подошёл Яромир.
— Выходит пробивная группа. Потом мы. Двигаться тихо. Первые метров двести пройдём невидимками — Талик нас проведёт. — Он кивнул на сивогривого подростка, примеряющего ладони к выбоинам на камнях. — Потом подтянемся к пробивной группе и ввяжемся. Держитесь в центре группы, рядом с Талик — вас магией будут прикрывать от случайностей…
Медведев пожевал губы, нахмурился:
— От каких случайностей?
— Ну, мало ли что прилетит, — усмехнулся Яромир. — Мы сперва по коридору пойдём от домена. Он не плотно зашторенный, как шли сюда, а просто частотный барьер, где стервам некомфортно. Так что, в основном, справляться придётся с навами. А вот потом, почти у самой точки перехода, коридор кончится, и будем пробиваться.
— Ясно, — коротко отозвался Медведев. Если убрать из объяснений магию, то всё действительно становилось понятно.
— Недоделка побереги, — хмыкнул Яромир, направляясь к Талику.
— Постараюсь, — уже в спину уходящему ответил Медведев. И покосился на Маугли. Тот смотрел вперёд, и, казалось, не видел ничего.
Талик оторвал ладони от камней и кивнул Ведущему, незряче определив направление сквозь снег и завывание ветра. Яромир тут же дал отмашку «пробивной группе» под руководством пожилого адепта. Не задерживаясь, тот нырнул в проход меж камней, и за ним, как на привязи, рвануло ещё пятеро бойцов. Сорвались в бег — лишь чёрными силуэтами замелькали за белой штриховкой снега.
Ждать пришлось недолго.
Застучали автоматы. Словно гвозди в гроб — отрешённо, редко, профессионально. В ответ залаяло, завыло, засвистело, пробившись сквозь ветер, ввинтилось в уши — не вытряхнешь, не избежишь, как не пытайся прижаться головой к плечу. Знакомый вой раненых навий. А выстрелы всё частили, кропили свинцом пространство и уже с другой стороны разрезал снежную пелену полувой-полусвист. Медведев раззявил рот, снимая напряжение в ушах.
Врага люди Яромира складывали стопочками, не задерживаясь, словно паяльником по синтетике — остро и неостановимо, — проходили сквозь навий. Уже понятно стало, что «пробивная группа» удаляется, следуя по зачищенному коридору, и стягивает на себя невидимые стаи. Пора бы уже и основному отряду подтягиваться. Медведев покосился на Ведущего. Тот стоял, склонив голову на бок, прислушиваясь к чему-то далёкому, и не торопился давать команду. Михаил сам себе пожал плечами — хозяин-барин.
Только когда напряжение бойцов, ожидающих команды, дало о себе знать лёгкой дрожью, плечи закаменели, а застывшие руки смёрзлись в разлапистые коряжки, Яромир очнулся от раздумья и резко махнул рукой. Двинулись! И сам же первым нырнул в проём. Рванулись!
Центром группы Медведева стал Ворон. Четверо «таёжников» несли пеленгованного товарища, не сбиваясь с ритма. Для тех, кто не один год командно ходит в горы, такая работа — не в новость. Оно и не замечается даже, что ноги ступают одновременно, что отягощённые руки в унисон приподнимаются, перенося тело через препятствия, что плечи однонаправлены. Не замечается и вес. И тела, и рюкзака, плотно прижатого к спине, и автомата, готового к стрельбе… Не замечается — и всё! Словно вырезали из жизни. И оставили только цель. И задачу. Разве что только снег, да тяжёлые площадные удары ветра в бок заставляют подчас сгибаться и сбивают дыхание. Да подчас странно немеют руки… Но и на это — плевать, когда всё сознание, вся душа слитым порывом уже летит куда-то дальше, туда, где цель.
Тэра, окружившие «таёжников» кольцом, шагали, подстраиваясь под идущего впереди Талика. Он и задавал темп. Только Яромир и несколько матёрых бойцов незначительно отрывались от основной массы.
В первое время Медведев был уверен, что их малая сила потребуется, и напряжённо ждал повода. Но вокруг было тихо. На них нави и стервы внимания не обращали. Где-то впереди, всего в каких-то метрах двухстах, гремел бой, а здесь, словно за кормой прошедшей лодки, были гладь да тишь да благодать. И всё, что требовалось, — не зевать и передвигать ногами.
Всё случилось именно в тот момент, когда он уже уверился, что запрошенная Ярославом цена несоразмерна лёгкости этой прогулки. Воздух вокруг на миг стал вязким, ветром обдал с боков и надавил на тело, щедро осыпав ледяной крошкой. Люди пошатнулись, принимая ударную волну разорванного пространства.
