Софию это забавляло. Она обнимала его с каким-то особым умилением.
– Ты похож на большого медведя.
Дадди засмеялся.
– София, ты не можешь прожить день, чтобы ничего не придумать.
– А я говорю, похож. Вот, смотри: ты высокий, и твои руки и грудь покрыты волосами. А у других японцев нет. Иногда я буду называть тебя кумачан*. Боже, как же я люблю твой запах.
Она зарылась носом в его воротник, чмокнула его в шею и закрыла глаза от удовольствия.
– Скажи, ты что-нибудь чувствуешь ко мне?
– Я не знаю, что будет дальше, София, но я чувствую, что ты мне очень нравишься.
– Нравлюсь как ребенок? Маленькая девочка? Или твоя женщина?
– Все вместе.
София взглянула на часы, что стояли на шкафу и мерно тикали.
*медвежонок
– У меня были такие в детстве. «Отстают?» – спросила она.
Доктор смахнул со стола еле живую муху и, не глядя на часы кивнул, – «Да, немного».
– Вы же знаете этот парадокс со временем…
– Какой парадокс?
– Когда опаздываешь, время несется, как японский Синкансен. И еле тянется, когда ждешь чего-то.
– Почему вы подумали сейчас об этом?
– Так, вспомнила кое-что…
Кажется, именно тогда София стала замечать, что последнюю неделю ждала его приходов с какой-то сладкой одержимостью. И ровно пропорционально этому чувству росло желание рассказать ему правду о себе. Все, что обычно скрывается от гостей и поклонников в ее профессии.
Это случилось в один из дождливых вечеров. Лило как из ведра, и она спешила скорее домой, чтобы разогреть купленный в «7/11» ужин. София открыла дверь и вошла в коридор большой двухэтажной квартиры, где она жила с другими девушками. Впервые дома никого не было. София разулась, включила телевизор и положила еду в микроволновку. Внезапно на втором этаже хлопнула дверь. Девушка замерла.
– Эй, кто-нибудь есть дома?
Она поднялась на второй этаж, но в комнатах было пусто.
София снова спустилась вниз. Какое-то странное неприятное ощущение было у нее внутри, словно в квартире она была не одна.
– Когда же они все придут!
Дверь снова хлопнула и выключился телевизор. Девушка схватила зонт, телефон, кеды и выбежала из квартиры.
Так и получилось, что этот вечер она проводила в «7/11» с кофе и сандвичем, вместо горячего ужина. София достала телефон и стала набирать сообщение.
Он позвонил.
– Скажи, где ты и что случилось?
– Нет, Боже, не волнуйся. Все в порядке, – она смущенно засмеялась. – Просто дома нет никого, и я так испугалась там одна.
– Где ты?
– Пожалуйста, не нужно приезжать. Я в комбини недалеко. Скоро кто-нибудь придет, и я смогу вернуться домой. Просто поговори со мной. Я хочу сказать тебе кое-что. Кое в чем признаться. Но мне страшно.
– София, если сейчас ты передумаешь, я никогда не спрошу тебя снова, но, если ты хочешь сказать, я слушаю. Ничего не бойся, я могу удивиться, но никогда не разозлюсь на тебя, что бы это ни было.
– У меня есть ребенок. Сын. Ему 10 лет.
– София, и что? Это не проблема для меня. Если я нужен тебе, я буду рядом. И потом, ты знаешь, у меня тоже есть дочь.
– Ты не сердишься, что я не сказала сразу?
– Нет. Я чувствую, что ты постепенно открываешь свое сердце мне, и сейчас мы стали еще ближе.
– Спасибо. Ты нужен мне.
– Я твой.
София вдруг опустила взгляд и затихла. Несколько минут доктор выжидательно смотрел на нее.
– Мне кажется, вы устали. Хотите продолжить завтра?
– Нет, я не устала.
Через несколько дней они отправились в их маленький двухдневный отпуск в Эносиму.
София сидела, задрав ноги в милых японских гольфах на переднюю панель автомобиля, а он был растерян и счастлив одновременно.
– Милая, если ты захочешь в туалет, или проголодаешься, или просто устанешь, скажи мне, хорошо?
– Да.
Крис Ри проникновенно запел
– Там сзади у меня сюрприз для тебя. Любишь сюрпризы?
– Обожаю!
Она занырнула на заднее сиденье. Одной рукой держа руль, второй он смущено натягивал юбку на ее пятую точку.
– Кажется, сегодня на трассе будут аварии.
София достала красивый пакет, как для букетов, раскрыла его в нетерпении. Внутри сидел совершенно обаятельный медвежонок.
– О Боже, он такой чудесный. Спасибо. Я теперь всегда буду с ним спать. М-м-м, – она уткнулась в него лицом, – он пахнет, как ты.
– Да, я побрызгал его своим парфюмом.
– И звать его будут почти, как тебя, – Тедди… Он очень хороший, спасибо.
Она обняла Дадди и поцеловала в щеку.
Какое-то время они ехали молча. Внезапно лицо Софии стало серьезным.
– Послушай, когда я сказала тебе про сына, ты словно совсем не удивился.
– Если честно, я давно знал это.
– Как? Откуда?
